Направившись на встречу обоим, я сделал вид, что не замечаю их состояния и сказал.
— Кто первый?
— Я буду вашим противником, — ответил страдающим голосом граф Кайаццо, и поторопил меня, — давайте быстрее начнём, я не очень хорошо себя чувствую.
Если он думал, что меня это как-то обеспокоит или я предложу ему перенести дуэль, то он крупно ошибся, не для этого я потратил сто флоринов, отданных за подкуп слуг во дворце, и покупку слабительного в аптеке. Конечно же я всё делал не сам, связи Сергио позволили нам быть непричастными к этому событию, так что мне оставалось лишь вытащить свой меч и достать броккьеро. Я максимально подготовился к этим схваткам, чтобы хоть малость пустить на самотёк.
Сергио, смотря на поединок, который с самого начала был ему непонятен, скосил взгляд на болонца, который закусив губу, что-то шептал про себя, словно так помогая своему ученику.
— Гвидо! — граф позвал болонца и тот отрывая взгляд от поединка, вопросительно посмотрел на графа.
— Да, ваше сиятельство?
— Этот ваш стиль, — граф покачал головой, показывая на движения Иньиго в бою, — я никогда такого не видел в Болонье, это придумка мастера Дарди или ваша?
Болонец покачал головой, продолжая следить за быстрыми движениями ученика, который словно бешеный кузнечик, скакал вокруг своего противника. К тому же он словно обрёл откуда-то силы и в отличие от привычного для Гвидо рисунка боя, сейчас Иньиго смело подставлял под удар свой меч, не уходил от прямых ударов и в целом всё происходящее сильно отличалось от того, что он привык видеть на тренировках с ним.
— Вы про эти коварные подсечки обратной стороной меча? — догадался Гвидо, о чём говорит граф, поскольку Иньиго, ранее никогда не нарушавший приёмов болонской школы, сейчас явно действовал не по привычным шаблонам. Небольшие секущие движения, когда он задевал противника, не наносили особого вреда, но зато вызывали кровотечение, пусть и не значительное, но Гвидо понимал, что это только так кажется на первый взгляд, что оно неопасное. Когда на теле графа Кайаццо кровоточащих царапин появилось уже с десяток, особенно на ногах, его и без того небыстрые движения с каждой минутой боя всё больше замедлялись, позволяя Иньиго, наносить ещё больше мелких резаных или колотых ран.
Граф Латаса кивнул.
— Это не болонская школа, ваше сиятельство, — ответил Гвидо, — я этому не учил синьора Иньиго.
— Это конечно не очень красиво и выглядит крайне коварно, — ответил тот, качая головой, поскольку стал догадываться, что это ещё одна придумка его маленького друга, на то, чтобы выиграть вроде бы заранее проигранный бой, — но похоже она работает. Ещё десяток таких кровавых царапин и граф вскоре упадёт без сил.