— Согласен с вами, ваше сиятельство, — покачал головой мастер фехтования, — вы к тому же видите, на какой скорости перемещается синьор Иньиго, раня в основном ноги противника? Ему всё сложнее поспевать за ним.
— А, ну вот и финал, — хмыкнул Сергио, когда измотав своего соперника, Иньиго выбрал момент и проткнул ногу графу Кайаццо, после чего тот упал на землю и не смог больше встать.
Отбегавший несколько раз за бой за соседнее здание Алессандро Сфорца, с серым лицом сказал.
— Победа за маркизом де Мендоса.
Роберто Сансеверино, с потухшим взглядом, и весь в кровавых порезах, лишь молча кивнул.
— Позвольте моему доктору, — внезапно обратился Иньиго к графу Кайаццо, — заняться вашими ранами. Мне бы крайне не хотелось, если бы мой такой хороший враг, как вы, так банально умер.
Роберто Сансеверино, скрипнув зубами, согласился и ему тут же помогли его люди подняться и провели к повозке маркиза, где и правда, им занялся врач. Миланцу очень хотелось посмотреть на второй поединок, но всё закончилось слишком быстро и вскоре Алессандро Сфорца также присоединился к нему, ровно с такими же ранами и проткнутой ногой, только уже левой.
— Он дерётся бесчестно, — попытался оправдаться Сфорца, стараясь не смотреть при этом на графа.
— Если бы не проклятое вино, заставившее меня только что не вывернуть себя наизнанку, — ответил ему Роберто Сансеверино, — я бы даже так, прикончил этого маленького ублюдка.
— Он перед тем, как ранить меня в ногу, сказал, — продолжил Алессандро Сфорца, — что просто отомстил нам за тот арбалетный болт, которым мы наградили его при покушении, а также попросил держаться подальше от Франчески де Орена.
— Нас завтра засмеют, обоих, — граф поморщился, поскольку его уязвленное самолюбие с трудом представляло себе, что будет, когда все узнают, что они оба проиграли какому-то кастильскому мелкому карлику.
— Я не забуду этого, — вздохнул рядом Сфорца, когда врач закончил работу и ушёл, — и убью его.
— Наши желания с тобой, снова совпадают, — качнул головой граф, поскольку желание мести возникло в нём тут же, как только его вынесли с поля драки.
Что такое быть богатым я уже давно знал, но что такое быть богатым и знаменитым, я чувствовал крайне редко. Последний раз схожие чувства посещали меня, когда на пиру после интронизации папы, Пий II поднял за меня кубок при всех, вот и сейчас, идя по королевскому дворцу с каменной физиономией на лице и в окружении своей многочисленной свиты, я прямо физически ощущал на себя сотни взглядов и шепотки, десятки шепотков, сопровождавших меня до самой двери зала приёмов. В общем-то это было не удивительно, поскольку вчера меня хоронили до начала дуэли, а сегодня все с громадным удивлением узнали, что обоих миланцев с ранами доставили в покои дворца, а я без единой царапины вернулся к себе домой. Такого исхода событий Неаполь точно не ждал, а особенно маркиз де Орена, который с трудом отпустил меня, когда узнал о поединке, а также Франческа, которая прилетела ко мне, когда ей сказали, что её честь защищена и обидчик тяжело ранен.