— Так вот, я хочу, чтобы вы понимали уже сейчас — оно не изменится, — ровно сказал я, глядя людям в глаза. — Мертвые не воскреснут. Из пепелищ не поднимутся новые дома, а то, что когда-то у вас было, никогда не вернется и не станет прежним. Род Расхэ официально мертв. Его имя предано забвению. Его достижения обесценены. И я не буду обещать, что однажды вы вернете себе прежнюю жизнь…
Люди помрачнели еще больше, а узы потяжелели настолько, что мне стало трудно дышать.
— Но я могу пообещать вам другое, — тихо добавил я, стоя на перекрестье хмурых, недоверчивых, растерянных и настороженных взглядов, в которых стремительно просыпались разочарование и злость. — Я даю слово, что вы сможете отомстить. За свои дома, за родных и за всех, кого когда-то потеряли. Я даю слово, что те, кто нас предал, понесут за это наказание. Больше скажу, мне известны их имена. Пока еще не все, но уже очень многие. Мне также известны их титулы и должности. Я знаю, кто именно это задумал и осуществил, и даю вам слово, что мы их уничтожим. Не убьем — именно уничтожим. Шаг за шагом, постепенно, неуклонно мы лишим их всего: денег, должностей, репутации, связей, людей, имени, будущего… Мы сотрем их с лица земли. Уничтожим все, что они создали. Подчистую. Собственно, мы уже это делаем. И не остановимся, пока не уничтожим их всех одного за другим… Я клянусь вам в этом, братья. Клянусь нашими общими предками и родом.
Меня ненадолго окутало ярчайшее сияние, подтверждая, что клятва действительно дана и принята. По узам после этого прошла волна мрачного удовлетворения. Терзавшие бойцов злость и разочарование стали заметно меньше, однако мне после этого легче совсем не стало.
Держать прямую связь с таким количеством людей оказалось слишком тяжело. Она высасывала из меня силы. Выматывала душу. Она с такой скоростью меня истощала, что очень скоро Эмма деликатно напомнила о грядущей дестабилизации дара.
Однако я и тогда не остановился.
— Что с нами будет дальше, я не знаю, — с трудом выпрямившись, еще тише добавил я, желая быть максимально честным с теми, кто стоял передо мной. — Сколько из вас сумеют дожить до победы, тоже не скажу. Я пока не очень хороший провидец. Тем более не могу пообещать, что сумею возродить наш род, хотя намереваюсь сделать все, чтобы очистить его имя. Не гарантирую, что Расхэ вернут себе почет и уважение, но приложу все усилия, чтобы восстановить репутацию рода. Это может занять годы. Быть может, даже десятилетия. И кто-то может посчитать, что этого недостаточно…
Я сделал небольшую паузу.