Девяносто четыре человека… с Ноксом девяносто пять… и ни на одном из них не было драймаранта, поэтому я мог без помех рассмотреть и запомнить их ауры. Ни на одном не оказалось масок, так что я мог свободно изучать и их настороженные лица.
Все мужчины. Большинство — маги с самыми разнообразными умениями, причем далеко не низкого уровня. Средний возраст — где-то между сорока и шестьюдесятью. Суровые. Битые жизнью. Настоящие ветераны. Та самая военная элита рода Расхэ, которую Нокс чудом сумел сохранить. Причем внешне это были очень разные люди с самыми разными типажами, то есть кровное родство у многих было достаточно условным. Однако вместе с тем имелось в них и нечто общее — взгляды… прицельные, хищные, оценивающие. А еще ощущение крепко сплоченной, смертельно опасной стаи, которой для полного счастья не хватало только вожака.
Я, когда их увидел, испытал целую гамму всевозможных эмоций, от сомнений до смутной гордости за род, сумевший породить таких людей. Которые даже спустя столько лет, после всех испытаний, выпавших на их долю, смогли не только выжить, но и сохранили прежнее единство.
Правда, при виде моей закутанной в драймарант фигуры на их лицах появилось вполне обоснованное сомнение. Многие вопросительно уставились на Первого, молча интересуясь, того ли человека он к ним привел.
Но я избавил их от ненужных колебаний, одним движением развеяв закрывающую мое лицо найниитовую маску. А еще через мгновение таким же незамысловатым способом избавился от найниитовой брони, позволив ей сначала посеребрить мою одежду характерным блеском, а потом просто исчезнуть, открыв чужим взорам обычный спортивный костюм с эмблемой известной столичной академии, самые обычные ботинки, простую белую футболку и тем самым показав намного больше, чем я когда-либо себе позволял.
Доверие…
Я очень не зря недавно сказал об этом Ноксу. Две недели назад в том числе и эти люди приняли решение, признав, что я достоин их доверия. И я это видел. Чувствовал. Меня это искренне поразило. А теперь настала моя очередь показать им, что я больше не чужак в маске. Не сторонний наблюдатель. И не человек, который во всем ищет только выгоду. Просто вместо того, чтобы говорить об этом, я предпочел это показать.
И они неожиданно оценили. Поняв, что именно я сейчас сделал, бойцы ощутимо расслабились и тут же, не дожидаясь команды, выстроились в девять идеально ровных шеренг, как солдаты во время смотра. Без показухи. Без разговоров.
Правда, люди есть люди. Какими бы сообразительными, понимающими или суровыми они ни были, нельзя было вот так просто прийти, показать себя и, молча развернувшись, снова уйти, оставив их наедине с мыслями и догадками.