Первый выстрел — точно в центр мишени на расстоянии трёхсот метров. Второй — тоже в центр. Третий, четвёртый, пятый — все в яблочко.
— Отличная стрельба, — сказал инструктор. — Где ты так научился?
— Много тренировался, — ответил я.
Это была правда. «Доминатор» тренировал мою нервную систему, оптимизировал движения, улучшал зрение. Результат — идеальная стрельба.
Я перешёл к мишеням на пятисот метровой дистанции. Снова все попадания в центр. Потом на восемьсот метров. Результат тот же.
Остальные курсанты собрались вокруг, наблюдая за моей стрельбой. В их глазах плескались и удивление, и восхищение, и, конечно, зависть.
— Как ты это делаешь? — спросил Волков.
— Дышу правильно, — ответил я. — Контролирую дыхание. Учитываю ветер.
Стандартные советы для стрелков. Но я не говорил о главном — о том, что «Доминатор» просчитывает траекторию пули с точностью до миллиметра.
— Покажи ещё раз, — попросил кто-то.
Я перезарядил винтовку и прицелился в мишень на восемьсот метров. Максимальная дистанция для этого полигона. Ветер был переменным, видимость не идеальной.
«Доминатор» оценил влияние всех факторов и внёс поправки. Я нажал на спусковой крючок.
Пуля попала точно в центр мишени.
Вокруг раздались одобрительные возгласы. Кто-то захлопал. Я почувствовал… гордость? Да, что-то похожее на гордость за свои способности.
Эмоции определённо возвращались.
Вечером, после ужина, меня вызвал Брукс. Я пошёл к его кабинету, ощущая лёгкое беспокойство. Что он от меня хотел на этот раз?
Кабинет сержанта был таким же, как всегда — тесным, прокуренным, заваленным всяким хламом. Брукс сидел за столом и чистил свой личный пистолет. Не глядя на меня.
— Садись, — сказал он, не поднимая головы.
Я сел.
Брукс продолжал чистить оружие. Методично, тщательно, словно это было самым важным делом в мире. Атмосфера напряжения нарастала.
Наконец он отложил пистолет и посмотрел на меня.
— Сегодня на стрельбах ты показал результат, который не под силу большинству профессиональных снайперов, — сказал он. — Хочешь объяснить, как это тебе удалось?
— Талант, — ответил я.
— Опять талант? — он усмехнулся. — Знаешь, Ржавый, я служу уже двадцать лет. Видел много талантливых солдат. Но то, что демонстрируешь ты, выходит за рамки таланта.
Он встал и подошёл к окну.
— Зервас доволен твоей работой, — сказал он, глядя в темноту за стеклом. — Очень доволен. Говорит, что из тебя получится отличный инструмент.
Инструмент. Не солдат, не боец — инструмент.
— И знаешь, что меня беспокоит? — продолжил Брукс. — Что став инструментом ты рано или поздно сломаешься. Как ломается, исчерпав запасы прочности, каждый, сколь угодно хороший инструмент…