— Сделай это, — решил я.
…Процедура займёт несколько дней. Возможны побочные эффекты — головные боли, тошнота, временная дезориентация…
— Я готов платить эту цену, — сказав эти слова, я вдруг подумал, что есть смысл попросить и о большем — ведь чем чёрт не шутит, может и получится:
— А ты можешь дать мне возможность контроля эмоций, отключать их или, напротив, отпускать на волю?
Пауза перед ответом нейросети была очень длинной. Я уже подумал, что этот вопрос останется без ответа.
…Это возможно. Но не сейчас. Сейчас ты не готов. И долго ещё готов не будешь…
Значит, в принципе и это возможно. Надо развиваться — и всё будет…
С течением времени я начал ощущать, как что-то меняется во мне. Не сразу, не резко — постепенно. «Доминатор» начал коррекцию.
Утром я проснулся с головной болью. Не сильной, но назойливой. «Доминатор» работал, меняя нейронные связи.
За завтраком я попытался оценить изменения. Смотрел на товарищей и пытался понять, что чувствую.
Гвидо ковырял еду одной рукой, морщась от боли в плече. Я чувствовал… беспокойство? Да, что-то похожее на беспокойство за его состояние. Не сильное, но уже заметное.
Тихий молча ел кашу, изредка поглядывая на меня. Я чувствовал доверие к нему.
Чиж избегал моего взгляда, нервно теребил ложку. Я чувствовал… раздражение? Нет, скорее сожаление о том, что он боится меня.
Эмоции возвращались. Медленно, осторожно, но возвращались.
— Ржавый, — позвал Гвидо. — Ты как? Выглядишь бледным.
— Нормально, — ответил я. — Просто голова болит.
— Может, к врачу сходить?
Забота в его голосе. И я чувствовал благодарность за эту заботу. Слабую, но настоящую.
— Спасибо, — улыбнулся я, — думаю, само пройдёт.
После завтрака у нас были занятия по тактике. Теоретические — изучение классических операций, анализ ошибок, разбор успешных и неудачных действий.
Я слушал инструктора и понимал, что знаю всё это. «Доминатор» загрузил в мою память огромный объём тактической информации. Я мог предсказать, что скажет наш лектор, ещё до того, как откроет рот.
Это было полезно, но скучно. Я переключил внимание на товарищей.
Гвидо дремал на заднем ряду, положив голову на руку. Рана мешала ему нормально спать по ночам. Дрищ сидел рядом и делал вид, что слушает лектора. Тихий действительно внимательно слушал, делал записи. Чиж рисовал что-то в блокноте — судя по линиям, портрет какой-то девушки.
Обычные люди с обычными проблемами. И я чувствовал связь с ними. Не сильную, но реальную.
«Доминатор» работал правильно.
Планета Сканда-4, учебный лагерь «Кузница победителей», полигон
После обеда у нас была стрельба. Я взял снайперскую винтовку и занял позицию на огневом рубеже.