Он повернулся ко мне.
— А есть другие варианты? — спросил я.
Просто так сломаться в мои планы не входило. Тем более, сломаться ради достижения непонятных и чуждых мне целей.
— Нет, — жёстко сказал он. — Система не оставляет выбора. Она использует эффективных для грязной работы, а потом выбрасывает, когда они приходят в негодность или начинают мешать.
Он вернулся к столу и сел.
— Ты стоишь на развилке, Ржавый. Можешь пойти по пути героя — умереть молодым с чистой совестью и красивой легендой на могильной плите. Или по пути выживания — стать чудовищем, которое живёт долго, но в изоляции от всего человеческого.
— А если я не хочу выбирать?
— Тогда выбор сделают за тебя. И тебе это не понравится.
Он достал из ящика стола бутылку и два стакана. Налил в оба.
— За что пьём? — спросил я.
— За то, что ты ещё можешь задавать такие вопросы, — ответил он.
Мы выпили молча. Алкоголь обжёг горло, но «Доминатор» быстро нейтрализовал его действие.
— Хочешь совет? — спросил Брукс.
— Слушаю.
— Помни, кто ты есть. Не дай системе превратить себя в инструмент. Ты можешь быть эффективным солдатом, не переставая быть человеком.
— Как?
— Найди то, за что стоит сражаться. Не за империю, не за корпорацию — за что-то личное. За товарищей, за идею, за мечту. Что угодно, что будет держать тебя на плаву, когда всё остальное пойдёт ко дну.
Он посмотрел мне в глаза.
— И никогда не забывай цену того, что делаешь. Каждая смерть должна что-то значить. Иначе ты станешь убивать просто потому, что умеешь делать это хорошо.
Я кивнул. Над сказанным имело смысл как следует подумать.
— Разрешите идти?
— Иди. И помни — я буду наблюдать за тобой. Не как враг, а как… наставник. Хочу увидеть, сможешь ли ты найти свой путь.
Я встал и направился к двери.
— Ржавый, — окликнул он. — Ещё одно. Если почувствуешь, что теряешь себя — приходи. Поговорим.
— Спасибо, сержант, — и во мне действительно шевельнулась слабая благодарность.
Я вышел из кабинета с новым пониманием ситуации. Брукс не был врагом. Он был человеком, который видел слишком много и пытался предостеречь меня от ошибок.
Но главное — он верил в то, что можно найти путь баланса. Что можно быть эффективным солдатом, не становясь при этом бездушным инструментом.
Мне оставалось только найти этот путь. И он должен вести к достойной цели.
Моей цели.
1 На самом деле этому есть объяснение — существует такое явление, как «паралич эмоций». Это эмоциональное безразличие, возникающее при внезапных тяжёлых психических травмах. Обычно носит кратковременный характер.
Планета Сканда-4, полигон «Геенна», рассвет