— А что с остальным? — спросил я, намекая на Мико и те несколько Рун, что выпали с коллекционера. Тщательно осмотреть их не было времени, но Скай уже сообщила, что находки весьма любопытны. Кроме того, в Кувшине Морвейн содержались и иные души, явно похищенные в Вечности, — теперь я понимал, что именно в этом и состояла ее миссия.
— О, остальное, — мой собеседник небрежно махнул рукой, — можешь оставить себе. У меня сегодня отличное настроение, так что считай это моей инвестицией. Хорошая сделка, не правда ли? Дракон и золото плюс возвращение домой…
К чему тянуть с неизбежным? Я перезарядил Руну, и Морвейн, появившись из Скрижали, на мгновение замерла, а потом медленно опустила голову. Она не произнесла ни слова, но мгновенно оценила ситуацию и все поняла. Лицо Восходящей стало холодной отстраненной маской — как у приговоренной к смерти.
— Морвейн кель’Талас, — произнес Хитрейший с той же легчайшей, почти неуловимой иронией. — Заклинательница… или, вернее сказать, похитительница душ. Неужели ты думала, что я не узнаю твой секрет?
Морвейн молчала.
— Друг мой, знаешь ли ты, сколько душ она украла? — Спросил у меня Хранитель. — Знаешь, что каждый нео в обмен на смерть платил Руну, пока в ее Скрижали не кончилось место? О, взгляни…
Он вдруг соткал осанну. Я увидел закрытый зал, толпу нео в нем — и Морвейн в центре пустого круга, и тянущуюся к ней цепочку Восходящих. Выглядело это жутковато — как бойня или добровольное жертвоприношение… В руке Заклинательницы размеренно вздымался и падал золотой кинжал, и души одна за другой отправлялись в Кувшин. Я содрогнулся. Как она убедила сородичей отдать свои души? И самое главное — что дальше Морвейн собиралась делать с этими душами? Неужели… она собиралась дать им тела, как я вернул его Динамиту? Но откуда она возьмет столько Рун Оживления?
Морвейн вдруг ответила, причем в ее голосе не было ни стыда, ни страха — только усталая решимость:
— Девятьсот девяносто девять душ, больше не вмещает мой Кувшин. К сожалению. И каждая — добровольно. Они шли ко мне сами. Просили и умоляли. Потому что Вечность забрала у нас не только жизнь, но и смерть. Ты назвал меня похитительницей, Хранитель? Во имя всех Единых, я — их спасительница. Я дала им то, что вы отняли. Шанс на возвращение. Шанс избавиться от ваших оков!
— Как трогательно, — усмехнулся Хитрейший. — Какие красивые слова… Я бы даже поверил, если бы не знал, что избранные тобой души — цвет Круга Янтандер за последние сто циклов. Стражи Курганов, которых Тысяча Братьев собирается использовать в своей войне. Страшно подумать, что произойдет, когда они окажутся на свободе…