Я бодро кивнул, чувствуя, как внутри просыпается старый добрый мусорщик с Целины.
— Доставай баллончики, Мири! Настало время для косплея «Безумного Макса» в вакууме. Только чур, я рисую зубы акулы на носу!
— Роджер, я высокотехнологичный искусственный интеллект восьмого поколения, а не маляр-самоучка с кризисом среднего возраста! — Голограмма Мири вспыхнула ярким золотом, сложив руки на груди. — Ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь? Мы только что получили статус героев Империи, а ты хочешь измазать драгоценную обшивку «Странника» какой-то подозрительной жижей? Это же варварство, это преступление против эстетики и здравого смысла! Я не для того оптимизировала аэродинамические потоки, чтобы ты наклеил на них куски ржавого ведра и обмотал все своей фетишистской синей изолентой!
— Мири, детка, искусство требует жертв, а наше выживание требует, чтобы мы выглядели как кусок летающего шлака.
Я спрыгнул с аппарели и направился к стеллажам с инструментами, где уже гремел какими-то ящиками Вэнс.
Мы принялись за работу с азартом, которому позавидовали бы профессиональные декораторы фильмов блокбастеров. В ход пошло все, баллончики с матовой черной краской, баллоны с технической гарью и, конечно же, мой главный стратегический ресурс — бесконечные рулоны легендарной синей изоленты. Мы не просто красили, мы творили историю упадка, создавая фальшивые пробоины и имитируя следы от попаданий плазменных разрядов там, где еще вчера сверкал свежий хром. Вэнс орудовал газовой горелкой, аккуратно подпаливая края листов обшивки, чтобы они выглядели как результат неудачного выхода из варпа прямо через астероидное поле. Каждое движение было выверено, каждый штрих добавлял «Страннику» возраста и безнадежности, превращая его из боевого корвета в корыто, которое держится исключительно на честном слове и магнитных захватах.
Кира стояла в стороне, прислонившись к переборке, и ее фиолетовые глаза внимательно следили за каждым нашим движением.
— Это… часть человеческого ритуала посвящения в изгои? — Она медленно подошла ближе, разглядывая огромный кусок ржавой сетки, который я пытался примотать к правому борту.
— Вроде того, Кира. Это называется «казаться, а не быть». — Я затянул очередной виток изоленты, чувствуя приятное сопротивление материала. — В мире людей, если ты выглядишь слишком хорошо, у тебя либо много денег, либо много проблем. Мы выбираем третий вариант, выглядеть так, будто у нас нет ничего, кроме долгов и маниакального желания дожить до завтра.
— Логика маскировки через ухудшение характеристик кажется мне… избыточной. — Девушка коснулась пальцем липкой ленты. — Вы тратите ресурсы на то, чтобы имитировать повреждения, которых нет. Разве это не снижает вашу эффективность в случае реального столкновения? На моем родном языке нет слова, которое бы адекватно описывало этот процесс, кроме, пожалуй, «саморазрушение ради обмана». Но ваше упорство в этом деле… оно почти завораживает, как если бы вы строили храм из мусора.