Я закончил копаться в проводах и вылез наружу, вытирая лицо грязным рукавом. Мы с Вэнсом отошли на пару шагов, чтобы оценить результат нашего коллективного творчества.
«Странник» было не узнать. Грязный, пятнистый, обмотанный синей изолентой и увешанный каким-то непонятным хламом, он выглядел как оживший ночной кошмар перфекциониста. Фальшивые заплатки на корпусе создавали иллюзию того, что корабль вот-вот развалится на части, а матовая краска скрывала все изящные линии корпуса. Это было уродливо, это было дико, но это было чертовски убедительно — идеальная маскировка для того, чтобы затеряться среди тысяч таких же отчаявшихся бродяг в самом сердце беззакония.
— Ну что, команда, пора на мостик. Тортуга не любит ждать, а Архив Эмпатии сам себя не найдет. — Вэнс хлопнул меня по плечу, и я почувствовал, как внутри все сжалось от предвкушения.
Мы заняли свои места в рубке, которая теперь освещалась тусклым, «неисправным» светом, создавая нужную атмосферу. На главном экране появился Вэнс в рубке «Искателя».
— Роджер, помни, на Тортуге не верят словам, там верят только силе и наглости. — Вэнс сел в свое кресло, проверяя системы связи. — Если тебя спросят, кто ты, отвечай так, будто у тебя в кармане заряженный детонатор, а в голове — план по захвату вселенной. И не вздумай использовать свои академические термины. Там говорят на языке кредитов и плазмы.
— Понял, дядя Вэнс. Я уже репетирую свою самую суровую рожу. — Я включил прогрев двигателей, и корабль отозвался натужным, «хриплым» гулом.
— Мири, мы готовы? — спросила Кира, пристегиваясь в кресле второго пилота.
— Вектор на Тортугу-9 рассчитан. Мы выходим из трюма «Искателя» через десять секунд. Приготовьтесь к прыжку в бассейн с акулами, мальчики и девочки. Надеюсь, наши фальшивые плавники их обманут. — Искин в образе пирата лихо козырнула нам.
Мы вылетели в открытый космос. Я положил руку на рычаг гипердрайва, чувствуя, как адреналин снова разгоняет кровь по жилам.
— Поехали. Навстречу приключениям, долгам и очень плохим парням.
Резкий толчок в спину, привычное растяжение пространства, и звезды за окном слились в безумный неоновый туннель. Мы прыгнули.
Когда «Странник» вывалился из гиперпространства, прямо перед нами, занимая добрую четверть обзора, висела Тортуга-9 — архитектурный кошмар, возведенный из обломков цивилизаций, амбиций и чистого, неразбавленного безумия. Она не была станцией в привычном понимании, это был колоссальный ком сплавленных между собой корпусов древних дредноутов, грузовых контейнеров и обломков метеоритов, удерживаемый вместе гравитационными якорями и, я готов был поклясться, тоннами синей изоленты. Мириады неоновых вывесок, от ярко-кислотных до кроваво-красных, пульсировали на поверхности этого металлического чудовища, рекламируя все — от нелегальных имплантов до «самых сочных крыс в этом рукаве Галактики». Даже космос вокруг Тортуги пах гарью и безнадегой!