— Поздравляю с повышением, командир. — тихо сказала она. — Хотя, судя по твоему лицу, ты предпочел бы получить пинок от Стража.
— Мири, детка, у нас есть в запасах чистая форма? — я потер лицо руками, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — Желательно такая, которая не пахнет горелым маслом и забытыми надеждами. Хотя о чем я спрашиваю, у нас даже туалетная бумага — дефицит.
— Я могу спроецировать на твой комбинезон голографические нашивки. — предложила ИИ, возвращаясь к своему привычному облику. — Будешь выглядеть как настоящий лейтенант, если никто не решит тебя потрогать. Но Роджер, это серьезно. «Эгида Солнца», же флагман. Там уставщина такая, что даже микробы строем ходят. Нам придется играть по их правилам, по крайней мере, пока.
— Знаю я их правила. — я взялся за штурвал, плавно направляя «Странник» к сияющему прямоугольнику ангара исполинского дредноута. — «Служить, защищать и вовремя красить бордюры». Посмотрим, как они запоют, когда поймут, что их мега-пушки против Короля Пыли, как рогатка против танка. Ладно, «Странник», не подведи. Покажем этим паркетошлифовальщикам, на что способна гаражная инженерия.
Корвет медленно плыл сквозь строй имперских кораблей. Со стороны наша посадка, должно быть, выглядела комично. Грязный, побитый астероидами корабль, местами стянутый тросами и заклеенный изолентой, швартуется к самому совершенному творению человеческого гения. Гвардейцы в силовой броне, стоявшие в проемах ангарных ворот, провожали нас взглядами через визоры своих шлемов, и я почти чувствовал их недоумение.
— Ну что, Кира, готова к выходу в свет? — спросил я, выравнивая корабль по посадочным лучам. — Постарайся не светиться фиолетовым и не ломать им шеи, если они будут слишком вежливыми. Империя любит дисциплину, а не когда их спецназ летает по ангару, как кегли.
— Постараюсь. — ответила она, поправляя воротник своего костюма. — Но если они попытаются забрать Ключ, я не гарантирую целостность их интерьера.
Вход в главный ангар «Эгиды Солнца» напоминал попытку мухи влететь в открытую пасть механического кашалота, который предварительно почистил зубы и прополоскал рот озоном. Громадные створки разошлись с таким величественным беззвучием, что мне стало не по себе. На «Страннике» даже открывание шкафчика с едой сопровождалось симфонией скрипа и лязга. Мы медленно вплыли в пространство, освещенное мириадами софитов, где стройные ряды новеньких имперских истребителей «Перехватчик-9» стояли так ровно, будто их выставляли по лазерной линейке перфекционисты с тяжелой формой обсессивно-компульсивного расстройства. На фоне стерильного великолепия флагмана, мой корвет выглядел как гнилое яблоко, случайно упавшее на серебряное блюдо с фамильными драгоценностями, вызывая у всех присутствующих эстетический шок и желание немедленно вызвать дезинсекторов.