Моя голова раскалывалась, будто внутри неё пара карликов-шахтеров пыталась пробиться к залежам анобтаниума с помощью отбойных молотков. Я попытался пошевелиться, но пол, который по всем законам физики должен был находиться под ногами, внезапно оказался где-то сбоку, а потом и вовсе решил, что он потолок. «Странник» содрогался в конвульсиях, словно его заставили проглотить ведро ржавых болтов, запив это литром нестабильной антиматерии.
Всё очень плохо.
— Роджер! Вставай, кочерыжка ты недожаренная! Ты слышишь меня или твой мозг окончательно превратился в цифровой паштет? — Голос Мири ввинчивался в череп, как каленая дрель. — У нас тут не вечеринка в стиле ретро, у нас тут код «Полный Абзац» с вишенкой на торте!
— Мири, детка, потише… — я выдавил из себя звук, больше похожий на хрип умирающего моржа. — У меня такое чувство, что по моей голове проехался грузовой погрузчик. Причем дважды.
— Если ты сейчас не поднимешь свой ленивый зад, то по твоей голове проедется взрывная волна из реакторного отсека! — Мири буквально визжала, и в её голосе я впервые услышал настоящую, неприкрытую панику. — Внимание, капитан Изолента! У нас критические повреждения в отсеках два, четыре и семь. Система пожаротушения «Ифрит» приказала долго жить, потому что какой-то гений, не будем тыкать пальцами, заменил датчики на дешевые поделки с Вавилона! У нас пожар, Роджер! Настоящий, горячий и очень кусачий!
Красные лампы аварийного освещения начали пульсировать, заливая трюм зловещим, кровавым светом, который делал обломки оборудования похожими на внутренности какого-то механического монстра.
Я открыл глаза и тут же пожалел об этом. Мир вокруг вращался в безумном вальсе, а едкий, сизый дым от горящей проводки уже начал заполнять пространство, превращая трюм в филиал ада для астматиков. Я закашлялся, чувствуя, как легкие наполняются дрянью, которая по вкусу напоминала старую изоляцию и дешевый тонер для 3D-принтера. Нужно было убираться отсюда, и желательно в ту сторону, где еще оставался хоть какой-то намек на управление этой летящей в бездну консервной банкой.
— Мири, статус реактора! — я перевернулся на живот, пытаясь нащупать опору на скользком от стазис-геля полу.
— Реактор в глубоком шоке, Роджер! Он выдает мощность порциями, как жадный официант чаевые! Магнитные ловушки держатся на честном слове и моих молитвах Великому Рандому! — Она вывела перед моим взором полупрозрачную схему, которая светилась красным, как задница макаки в брачный период. — Если мы не стабилизируем подачу плазмы в ближайшие пять минут, «Странник» превратится в дорогую и яркую петарду!