— Обогрев восстанавливается, капитан, — Мири сменила гнев на милость. — Реактор стабилизировался на сорока процентах мощности. Этого хватит, чтобы не превратиться в ледяную статую, но забудь про щиты или прыжки в гипер.
— И на том спасибо, — я устало поднялся и закрыл технический люк, чувствуя каждую мышцу своего избитого тела.
Еще через час, я закончил возиться с навигационной панелью, вытерев замасленную ладонь о штанину, которая и без того напоминала полотно авангардиста, рисовавшего исключительно мазутом. Мой «Странник» тихонько попискивал, приходя в себя после того энергетического пинка, который отвесила ему наша фиолетовая гостья, и в этом звуке слышалось явное неодобрение моих жизненных выборов. На мониторах всё ещё прыгали помехи, но основной контур управления я всё же реанимировал с помощью доброго слова, мотка медной проволоки и такой-то матери, как учили в старых учебниках по ремонту антикварных корыт.
Свет на мостике перестал мигать тревожным красным и перешел в мягкий янтарный режим ожидания, словно «Странник» тоже решил немного передохнуть. Я вернулся в свое кресло, чувствуя, как тепло начинает медленно возвращаться в пальцы, и посмотрел на главный экран, где Мири уже вывела изображение с камеры в трюме.
— Роджер, вынь палец из носа и посмотри на четвертый монитор, — едко заметила Мири, чья голограмма теперь мерцала на углу пульта, изображая скучающую секретаршу. — Наша спящая красавица соизволила открыть глазки, и, судя по её виду, она не в восторге от сервиса в твоем эконом-классе.
Конец ознакомительного фрагмента.