– Спасибо, – снова сказала я. Уже в который раз за эти сутки.
– Да брось, – отмахнулась она, но я видела, как уголки ее губ дрогнули в улыбке. – Ты же моя единственная подруга-сказочница. Тебя надо беречь.
Прошло два дня. Утро началось с телефонного звонка в больницу. Я, затаив дыхание, слушала дежурную медсестру, которая сухо подтвердила, что состояние Виктора стабильное, его перевели из реанимации в двухместную палату, и посещения разрешены. А затем продиктовала список лекарств, которые нужно было приобрести для его дальнейшего лечения и реабилитации. Я судорожно записывала на клочке бумаги, который протянула мне Аня.
— Ну что, пошли спасать твоего верного оруженосца? — Аня уже стояла на пороге, держа в руках сумку с купленными для Виктора продуктами.
— Пошли, — кивнула я, чувствуя, как смешиваются тревога и нетерпение.
Мы вышли из квартиры, и едва я захлопнула дверь, как столкнулась нос к носу с Клавдией Петровной. Она, запыхавшаяся и сияющая, явно шла именно к нам.
— Девоньки! А я к вам! — воскликнула она, хватая меня за руку. Ее пальцы, обычно холодные и узловатые от артрита, были на удивление теплыми и гибкими. — Дитя мое, что это ты мне вручила? Это же не мазь, это живая вода!
Она с силой сжала мою руку, демонстрируя мощь своей хватки.
— У меня, милок, пятнадцать лет колени болели! Ходила, как на ходулях. А этой ночью — представь! — я втерла твою мазь и уснула. Просыпаюсь утром… и не верю себе! Ни боли, ни хруста, ни скованности! Я по квартире прошлась — будто заново родилась! Да я тебя в ноги готова поклониться!
Я остолбенела. Я не рассчитывала на полное исцеление за одну ночь. Видимо, опалы в этом мире, лишенном магии, работали с утроенной силой.
— Клавдия Петровна, я… я очень рада, — искренне выдохнула я.
— А я не просто рада, я счастлива! — не унималась бабушка. — Слушай, а ты… не думаешь эту мазь продавать? У меня подруга есть, Лидия Ивановна. Так она богатая, квартира в центре, а вот с ногами беда — артрит такой, что она из дому почти не выходит. Будь у нее такое средство, она бы все отдала! Так я ей вчера по телефону про свою радость и проболталась. Она так взмолилась: «Клавдия, достань мне этой мази! Любые деньги заплачу!»
Бабушка посмотрела на меня с хитрой искоркой в глазах.
— Так что, милок? Не хочешь подзаработать? Сделаешь для нее баночку? Я уж цену ей назвала, она не против.
Идея, которую мы с Аней обсуждали в теории, вдруг получила конкретного и весьма платежеспособного клиента. Я перевела взгляд на Аню, она понимающе подняла брови: «Решай».
— Я… не против, — осторожно сказала я. — Только я не знаю… сколько можно просить. Это же просто баночка мази…