— И как же ты платила за учёбу?
— Работала официанткой по ночам, — я вздёрнула подбородок. — А теперь, если вы не против, я хочу знать, где мой отец. Мне сказали, что его забрали, и я требую…
— Ничего ты не требуешь, — он резко поднялся, и я невольно отшатнулась. Он был огромным. Под два метра, с широкими плечами, которые обтягивала дорогая ткань пиджака. — Твой отец подписал договор, Соболева. Он взял у меня кредит под залог своего бизнеса. А в пункте 7.2 значится: «В случае невозврата средств, залогодатель обязуется предоставить кредитору в качестве обеспечения…» .
Он замолчал, делая паузу. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Что? — прошептала я. — Что он предоставил?
— Свою дочь, — сказал он бесстрастно, как будто речь шла о продаже машины. — То есть тебя.
Я рассмеялась. Нервно, истерично, почти в голос.
— Это шутка? Вы не имеете права! Люди не могут быть залогом! Это незаконно!
— В этой стране, — он медленно обошёл стол и направился ко мне, — всё, что написано в контракте и заверено нотариусом, является законным. Я могу подать в суд, и твой отец сядет на десять лет. А ты, как наследница, будешь выплачивать долг до конца своих дней. Ты готова продать свою квартиру, свои почки и свои рисунки, чтобы расплатиться? — он остановился в двух шагах от меня, и я почувствовала запах его парфюма — терпкий, с нотками кожи и чего-то древесного, дразнящего. — У тебя нет выхода, Анна.
Я сжала челюсти так, что хрустнули зубы.
— Вы монстр, — выдохнула я. — Вы специально это сделали. Вы знали, что отец не сможет отдать долг, и подстроили этот пункт, чтобы получить меня.
— Ты слишком много о себе думаешь, — он усмехнулся, но в его глазах мелькнула искра — как будто моя догадка попала в цель. — Мне нужна жена. Не любовница, не игрушка, а официальная супруга для деловых партнёров. Твой отец подвернулся под руку. И ты, — его взгляд медленно скользнул по моей фигуре, и я почувствовала, как под этим взглядом кожа покрывается мурашками. — Ты — послушная, тихая девочка, которая не станет устраивать скандалов. Так что выбор прост: либо ты выходишь за меня и живёшь в этом доме как моя жена один год, либо ты идёшь в тюрьму вместе с отцом. Время пошло.
Я стояла и смотрела на него. Внутри меня всё кипело. Я не была послушной. Я была той, кто в шестнадцать лет сбежала из дома, чтобы не выходить замуж за сына друга отца. Я была той, кто в двадцать пережила три работы и закончила колледж с красным дипломом. Я не была игрушкой.
— Вы думаете, что меня можно купить? — мой голос дрогнул, но я заставила его звучать твёрдо. — Вы ошибаетесь, Авдеев. Я лучше пойду в тюрьму, чем стану вашей куклой.