Кажется, этот приказ следовало читать прямо противоположным образом – регент хотел, чтобы князя убили по дороге домой. Учитывая состояние, в каком был Ян Нин, никто бы сильно не удивился, если бы он еще раз упал и на этот раз свернул шею.
– Не волнуйтесь, Ваша Светлость, я позабочусь, – многозначительно улыбнулся Лань Вэй.
– Прошу простить это маленькое недоразумение, – обратился регент к свите. – Наш дорогой гость переоценил свои силы после столь щедрых возлияний. Но праздник в честь возвращения моего сына еще не окончен. Прошу всех вернуться в зал.
Регент величаво указал в другой конец сада, а потом повернулся к Ян Нину.
– Князь, благодарю за визит, – с ледяной учтивостью произнес он. – Надеюсь, в следующий раз ваше посещение будет менее…
Шэнь Лун запнулся на середине фразы и вдруг, взмахнув широкими рукавами ханьфу, прогнулся в спине и плавно ушел в сторону.
Что-то просвистело в считанных сантиметрах от моего уха, обдав лицо холодной волной воздуха. Я инстинктивно отшатнулась и резко обернулась. В колонне рядом со мной, содрогаясь, торчал тяжелый арбалетный болт. Кованое острие, расщепив лак и краску, глубоко ушло в дерево.
Если бы регент не уклонился, то арбалетный болт пробил бы ему череп.
И как только Шэнь Лун заметил? Как сумел увернуться?.. Похоже, он тоже знаток боевых искусств!
– Осторожно! – запоздало закричал кто-то.
– Убийца! – завопил один из министров.
– На крыше! – вторил ему другой.
– Это же Волчья маска!..
Я взглянула, куда указывали все, и успела заметить, как за коньком крыши исчез человек. Его лицо скрывала маска – мне хватило мимолетного взгляда, чтобы узнать ее.
Сердце лихорадочно забилось в груди. Застучала кровь в висках.
Интуиция не подвела, Волчья маска – это и правда судья, который в будущем отправит клан Шэнь на плаху.
– За ним! – отрывисто приказал регент. – Лань Вэй!
Кузен подорвался с места и ловко подпрыгнул, оттолкнулся от садовой скульптуры и почти что взлетел на крышу. Двое стражников последовали за ним, остальные побежали по земле.
– Господин регент, – услышала я скрипучий голос казначея, – кажется, тут послание.
Старик Цзян указал на клочок бумаги, обернутый вокруг арбалетного болта.
Регент сорвал записку, развернул. На желтоватом листе красовались тонкие изящные иероглифы. Заглянув за плечо регента, я вчиталась в текст:
«Украденная власть не вечна. Возмездие близко».
Шэнь Лун скомкал записку в кулаке.
– Не дождутся, – прошипел еле слышно.
А потом вновь обернулся к гостям, растянул губы в подобии дежурной улыбки и произнес:
– Прошу прощения за этот неприятный инцидент.