Эту суровую немолодую женщину я тоже видела раньше.
Неужели ко мне пожаловала мать? Еще одного разговора я не выдержу!
Меня сегодня оставят в покое или нет? Хотелось в отчаянии взвыть. Мне необходимо хотя бы ненадолго остаться наедине с собой, своими мыслями…
– Госпожа Тяньлин, уже час Овцы, а вы все еще в постели. И в таком виде, – поджав губы, проговорила женщина. – Плохое самочувствие не оправдание вашему поведению. Вы всегда должны думать о своем облике. О репутации. Чтобы не посрамить честь отца, честь рода. К тому же, вы – будущая императрица…
Когда я услышала, как меня назвала женщина, то испытала облегчение. Значит, не мать. Какая-то нянюшка, наставница или старшая служанка. Дальнейшие ее слова я слушала вполуха.
Выражение «час Овцы» мне тоже было знакомо. В древнем Китае сутки делились на двенадцать двухчасовых периодов, названных в честь животных зодиака. Но, хоть убейте, я не помнила, какому времени дня соответствовал «час Овцы».
Хоть убейте. Смешно.
Губы против воли дернулись в улыбке.
– Госпожа… вы улыбаетесь? – в голосе наставницы я уловила тревогу.
Эта строгая и с виду грозная женщина тоже меня опасалась – это хорошо. Плохо то, что она, скорее всего, провела со мной не один год и может заметить, что я веду себя не как обычно.
Пока я совсем немного знала про Тяньлин, но в одном не сомневалась – прежняя владелица этого тела перед слугами не робела.
– Вам показалось. – Я встретилась взглядом с наставницей.
Вокруг меня засуетились девушки в одинаковых серых ханьфу. Их ловкие руки, привыкшие к ежедневным ритуалам, помогли мне умыться и сменить ночной шелковый халат на бледно-голубое домашнее платье с едва заметной вышивкой по подолу. Кто-то бережно расчесал мои волосы, уложив их в простую, но изящную прическу, закрепив двумя нефритовыми шпильками.
Я никогда не завидовала знатным особам, которые находились под неустанным надзором слуг, евнухов и нянюшек. Теперь же сама оказалась в позолоченной клетке, где даже смена одежды превращалась в сложный ритуал. А ведь я всего лишь дочь регента, что будет, когда стану императрицей?
Моргнула, отгоняя навязчивое видение: бесконечные церемонии, десятки глаз, следящих за каждым моим движением… Нет, до этого не дойдет, скоро этот сон закончится. Ведь закончится, правда?..
В какой-то момент вернулся лекарь и так истыкал меня серебряными иглами, что я стала напоминать ежа. К счастью, движения местного врача были отточены годами практики, а сама процедура оказалась почти безболезненной – каждое введение иглы, как укус комара – неприятно, но потерпеть можно. Разве что ощущения были слишком реальными для сна…