— Ваше Императорское Величество, это слишком опасно и самонадеянно, — вспоминал он разговор с Марией Фёдоровной накануне.
Её голос звучал ровно, почти ласково. Так мать объясняет упрямому ребенку, почему нельзя совать пальцы в огонь, хотя ребенок уже сто раз обжигался и знает, что огонь жжётся.
— Их связывает кровная клятва. Не убьют они меня и не покалечат даже. Не забывай, кто мой дядя.
Резван помнил. Чёрный орёл Орциусов, двуглавая тень, нависающая над Австро-Венгерской империей. Род, который за глаза называли воронами за цвет герба, за цепкость, за умение ждать у падали. Императрица имела в венах их кровь, и это должно было защитить её лучше любой брони. Должно было.
— Это всё понятно, — помнил он свой ответ, слишком резкий и дерзкий для разговора с вдовствующей императрицей. — Но вас же и убивать не нужно. Достаточно усыпить или парализовать. И приманить этим принца.
Она тогда не обиделась. Только усмехнулась уголками губ.
— Вот и найди мне алхимию, чтобы я от этой дряни иммунитет имела. А лучше, чтобы её быстро вывело или нейтрализовало.
Эраго остановился на миг, прикрыл глаза. Алхимию он нашел. Тройную протраву, связывающую любые растительные алкалоиды, включая редкие горные коренья. Она выпила микстуру перед тем, как войти. Знала, что будут травить. Знала — и всё равно пошла.
Потому что ей нужно было помочь сыну.
— Мне их планы надо подслушать и вам передать, — сказала она тогда. — А вы уж сына известите.
— Для этого разведка есть.
— Из первых уст информация надежней.
Резван дернул щекой, вспоминая собственное бессилие в том споре. Разведка. У него были лучшие следопыты империи, оборотни, обученные красться бесшумнее теней. Но императрица запретила. Сказала, что любой наблюдатель спугнет заговорщиков, что они должны поверить в её беззащитность, раскрыться, проговориться. Она пошла в логово не просто живцом, она пошла разведчицей, приманкой и ловушкой в одном лице.
— И как вы собираетесь её передавать? — спросил оборотень тогда, цепляясь за последний аргумент.
— Даже моих невеликих сил хватит, чтобы тебе записки в зеркале писать.
Резван не понял сначала. Пришлось императрице объяснять про мужа, про тайную связь, про то, как императрица оставляла покойному императору послания изморозью на зеркальной поверхности. Магия холода в виртуозном исполнении, что со стороны смотрелось как детская шалость.
— Нужно конкретное зеркало или любое подойдет?
— Любое… в горах не многие его с собой носят. Если меня вдруг украсть попытаются, то не мешай.
Эраго вскинулся, но был остановлен взмахом руки императрицы: