Императрица Мария Федоровна стояла у окна, спиной к свету, и пламя камина выхватывало лишь край ее плеча да напряженные пальцы, сжимающие край стола. Сын сидел в кресле у камина, подавшись вперед, локти на коленях, взгляд исподлобья — упрямый, колючий, но с той тревогой в глубине, которую невозможно скрыть от материнского сердца.
Тишина висела в комнате плотная, как дым.
— Ты мне настолько не доверяешь, — голос императрицы дрогнул, но она совладала с ним, заставив звучать ровно, — что готов отослать меня на задворки империи?
Принц поправил кочергой поленья в камине, а после встал и застыл, глядя в огонь. Руки сцепил за спиной, жест, который она знала с его детства, когда сын пытался казаться старше и спокойнее, чем был на самом деле.
— Дело не в этом, — глухо ответил он. — Мам, я тебя обезопасить хочу. Не уверен, что у наших врагов нет во дворце шпионов.
Она медленно повернулась к нему. В полумраке лицо её казалось соответствовало её реальному возрасту, а не результату работы лекарей.
— И для этого я должна ехать в Закарпатье? К мольфарам?
— Пусть считают, что ты у меня в опале, — Андрей Алексеевич резко обернулся, и в глазах его полыхнул огонь Пожарских, отражая пламя в камине. — Если я тобой бреши в обороне закрываю, это выглядит правдоподобно. Ссора, недоверие, ссылка под благовидным предлогом. А на границу к дяде отправляю, потому что…
Он запнулся, подбирая слова, и Мария Федоровна шагнула ближе, в круг света от камина.
— Потому что?
— Потому что у него рука не поднимется на племянницу, — сын говорил теперь быстро и жестко. — Как ни крути, свои же не поймут. Выкуп за тебя попросить могут, подержать пленницей в случае чего, если совсем худо пойдет. Но не убьют. Ты ему родная кровь. Это единственное, чему я могу верить до конца.
Она молчала, слушая треск поленьев в очаге, но потом всё же уточнила:
— Так вроде же не ждем вторжения? Или?..
— Ждем, не ждем, без разницы, — принц покачал головой и вдруг криво усмехнулся. — Север прикрыли, верно. И юг тоже. Но и против нас не дилетанты собрались. Три империи — это не шутки. Будут давить, прощупывать, где тонко. Я нутром чую провокации. У всех свои интересы, и так просто наши враги от них не отступятся. Боюсь, у нас на побережье скоро столько архимагов-водников соберется, что можно будет профессиональный симпозиум проводить. И все с соседних берегов. Я бы уже и сам не против разбудить ту тварь, что когда-то Капелькина инвалидом сделала, да натравить её на врагов наших. Да только Шивелуч от Черного моря слишком далёк.
Мария Федоровна опустилась на край кресла, откинувшись на спинку подальше от жара камина.