— Мы считаем, что госпожа Верк связана с Говардом Крэйгом и время от времени исполняет его поручения. Скорее всего, именно она помогала чернокнижнику общаться с моей… гхм… с Алианной.
Ну, как я и предполагала. Королевская модистка, регулярно посещающая дворец, бегающая то к одной даме, то к другой… Кто заподозрит ее в злом умысле? А мастерские и ателье у портнихи, между прочим, в городе, она ежедневно туда возвращается. Идеальный связной.
— Скорее всего? Значит, точно вы не знаете?
— Нет, не знаем, — развернулся ко мне мрачный Рэйнард.
— А Алианна что говорит? Ты ведь ее допрашивал?
— Пытался, — лицо Рэя потемнело еще больше, — к сожалению, бесполезно. В ее сознание внедрены определенные строгие и четкие запреты. Добровольно Алианна ничего не скажет, а если попробуем пробиться, не факт, что она выживет.
— Это сделал Крэйг?
— Да. Сработал грубо, жестоко, но надежно. Гванур валхаррес. Слышала о таком?
— Формула полного подчинения, — прошептала я в ужасе, мгновенно вспомнив один из уроков Крыса. Чисто теоретических, разумеется.
— Именно, — мрачно подтвердил Рэйнард. — Запрещенное черномагическое заклятие. Делает из мыслящего существа послушную марионетку, а главное, настолько быстро и бесследно внедряется, что уже через несколько дней увидеть тонкую темную вязь, распознать ее, поймать вектор силы практически невозможно.
— Даже инквизиторам?
— К сожалению — или к счастью? — мы не боги. Пзанур валхаррес можно наложить лишь на того, кто сам этого желает. Поэтому заклинание почти мгновенно сливается с носителем, с его душой, сознанием и аурой. Человек сам жаждет подчиниться. Просит об этом. — Светлейший, стиснув зубы, с силой ударил кулаком в стену. — Заклятие подчинения можно обнаружить только с помощью специального глубокого сканирования. Тяжелого и достаточно болезненного. Мучительно болезненного. Мы не обращаемся к нему без достаточных на то оснований. У меня таких оснований не было.
— Белара сказала, что Крэйг какое-то время преподавал в пансионе, где училась Алианна, — вставила я тихо.
— Да, уже знаю. К сожалению, тогда он носил другое имя, и мы не сразу это выяснили.
— Наверное, она влюбилась в него. — Я откашлялась, потому что в горле вдруг застрял какой-то вязкий комок. — Немного, как бывают влюблены юные девушки. А он этим воспользовался. Думаю, и в постель она с ним легла уже после того, как чернокнижник ее одурманил. Насколько я успела узнать Алианну, по своей воле она не стала бы рисковать ни репутацией, ни жизнью. Он не оставил ей выбора.
Вспомнились резкие злые команды Говарда: «Ко мне… Немедленно… Я начинаю сердиться…» Он верил, что я — дочь графа Ярвуда, и ни секунды не сомневался, что послушная марионетка тут же бросится выполнять распоряжение.