Я медленно поднялась, чувствуя, как тяжелеет голова.
– Шоу будет жарким, Эля, – бросила я через плечо, выходя из камеры. – Жди своего формалина.
Холодный предутренний воздух предгорья пробирал до костей, выдувая остатки тяжёлого сна и запаха тюремной сырости. Я шла по узкому скалистому карнизу, прижимая к груди лазурный комочек. Птица молчала, но я чувствовала, как внутри неё вибрирует энергия, похожая на натянутую струну.
– Ты ведь всё слышала, – прошептала я, когда мы отошли на достаточное расстояние от стражи. – Стерх хочет забрать тебя. Использовать как маяк, как живой компас, чтобы пробить брешь в этом мире и уйти в наш.
Птица встрепенулась, и её глаза-бусины вспыхнули ярким сапфировым светом.
– Я слышала, Марго, – её голос в моей голове прозвучал удивительно спокойно, без тени страха. – И я согласна. Стерх думает, что покупает меня, но на самом деле она покупает шанс для меня найти сестру в вашем мире или вернуться в Междумирье к своим. Для тебя – спасти того, кто стал тебе дорог. В этом мире ничего не даётся даром, землянка. Даже жизнь будущего вождя орков стоит чьих-то крыльев.
Я сглотнула тяжёлый ком.
– Мне не нравится этот «бартер», Вестник. Я привыкла бороться до последнего, а не торговать друзьями.
– Ты не торгуешь, – птица легонько клюнула меня в палец. – Ты отпускаешь. Моя миссия закончена. Я помогла тебе найти истину, теперь помоги мне найти путь домой. К тому же… Стерх ещё не знает, что за всё нужно будет платить.
Когда первые лучи солнца коснулись вершины Скалы Предков, окрашивая снежные шапки в кроваво-розовый цвет, всё племя уже было в сборе. Грошш стоял на краю выступа, величественный и мрачный, как само правосудие. Рядом под охраной вывели Эльвиру и Кирху. Жрица выглядела жалко: грязь на лице засохла коркой, а былая спесь сменилась нервной икотой. Стерх же, напротив, была собрана и остра, как скальпель. Её взгляд мгновенно нашёл меня.
Я подошла к ним, демонстративно поигрывая в руке пробиркой с чистым, прозрачным формалином.
– Ну что, коллеги, готовы к утреннему обходу? – мой голос звучал ровно, хотя сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Эльвира, условия прежние. Но сначала – товар. Я не привыкла верить на слово тем, кто прячет антидоты в нижнем белье.
Стерх скрипнула зубами, её взгляд метнулся к Грошшу, потом к птице. Она медленно разжала кулак, в котором поблёскивала ампула № 04-А.
– Ты рискуешь, Рита, – прошипела она. – Если я не получу Вестника, ты из этого мира живой не выйдешь.
– Ой, напугала ежа голыми пятками, – фыркнула я, ловко выхватывая ампулу. – Подожди здесь. Мне нужно подготовить «пациента».