Пролог. Маргарита Павловна и зеленые человечки
Очнулась я феерично. Сначала в нос ударил запах сырости, плесени и – о, боги! – старой доброй хлорки. На секунду я даже обрадовалась: неужели в моём родном морге наконец-то провели генеральную уборку?
Но нет. Плитка под спиной была подозрительно неровной, а вместо привычного люминесцентного света в глаза били всполохи факелов. Я повернулась на бок, потирая ноющий затылок, и поняла, что лежу на каменном постаменте. Рядом с кем-то очень-очень большим. И очень-очень мёртвым.
– Так-так, – я с интересом посмотрела на соседа. – Если это программа «Розыгрыш», то бюджет у вас заоблачный. Грим – просто отвал башки.
Труп был зелёным. И я сейчас не про стадию разложения. Огромный, мускулистый, с клыками, которые не влезли бы ни в одну стоматологическую страховку. Но мой взгляд зацепился не за клыки.
– Шикарный экземпляр, – пробормотала я, садясь и поправляя очки. – На такого формалина не напасешься.
Игнорируя нарастающий гул, – кажется, вокруг была толпа разъярённых Шреков, но работа – это святое, – наклонилась ниже. На шее зелёного великана, прямо над мощной артерией, красовался характерный след. Небольшой отёк, точечный прокол и едва заметная сероватая кайма.
– Да ладно! – заинтересованно выдохнула я и принюхалась. Из ранки едва уловимо пахло не магическими травами и не орочьим потом, а чем-то, похожим на специфическую отдушку нашего лабораторного очистителя. – Любопытный случай…
– Осквернительница! – громогласно взревел кто-то слева. – Она нюхает священное тела вождя, погибшего в честном бою! Смерть человечке!
Огромный топор со свистом рассек воздух в десяти сантиметрах от моего носа. Я даже не моргнула. Когда ты пятнадцать лет доказываешь следователям, что покойник не сам себе топорик в спину воткнул, страх атрофируется вместе с совестью.
– Мужчина, притормозите свои гормоны! – рявкнула я так, что топор замер, занесённый для второго удара. – У вас тут загадка века на столе, а вы размахиваете инвентарём. Погибшего в честном бою? Не смешите мои пробирки! Вашего вождя явно отравили.
В зале повисла такая тишина, что я услышала, как у кого-то из орков выпала челюсть. Буквально.
Из тени вышел ОН. Высокий, затянутый в кожу и сталь, с глазами цвета переспелого мха.
– Генерал, – уважительно зашептались орки, расступаясь перед громилой. – Генерал Грошш…
А тот смотрел на меня так, будто я была инопланетянином (что, в общем-то, недалеко от истины).