– Грошш… – я сделала шаг к орку и схватила его ладонь дрожащими руками. – Тебе ведь тоже вводили этот препарат. «Для силы», «для выносливости»… Они тестировали что-то на орках. Понимаешь? Вы для них – не народ, вы – подопытный материал с повышенным порогом выживаемости.
Я смотрела на его мощную фигуру, на эти самые «стратегические квадрицепсы», которыми совсем недавно восхищалась в компании орчанок, и видела потенциальную угрозу. Что, если этот «Спецзаказ» имеет отложенный эффект? Что, если мой муж – всего лишь очередной «образец», за которым куратор вернётся, когда придёт время снимать показания?
– Мне страшно, – честно призналась я, прижимаясь лбом к его холодному доспеху. – Я потеряла пациента, я потеряла улики, но я не хочу потерять тебя. Если они зачистили портал, значит, они закончили фазу наблюдений. И мы остались здесь одни… с тем, что они в вас вкачали.
Грошш положил свою тяжёлую ладонь мне на затылок, и я услышала, как бешено колотится его сердце. Или это было моё? Птица на камне продолжала тихо оплакивать «сестру», а запах формалина в усыпальнице казался теперь запахом не смерти, а чего-то гораздо более жуткого – научного прогресса без тормозов и морали.
В камере пахло сыростью, безнадёгой и – внезапно – дешёвым перегаром. Кирха, привалившись к склизкой стене, храпела так самозабвенно, что позавидовал бы любой портовый грузчик. Святая уверенность в том, что Гром-Гор лично спустится с облака, чтобы вытереть ей нос и покарать неверных, действовала на жрицу лучше любого седативного.
Эльвира же, она же Стерх, сидела неподвижно, уставившись в одну точку. Перебирать её пожитки было бесполезно – я уже просеяла их через мелкое сито своего профессионального любопытства. Ни записей, ни скрытых ампул, ни внятных инструкций. Пусто.
Я присела на корточки напротив бывшей коллеги.
– Знаешь, Эля, я тут зашла в усыпальницу. Там теперь очень просторно. И чисто. Ни тела вождя, ни того, кто его умыкнул. Только запах формалина и лазурная пыль.
Эльвира даже не моргнула.
– Грошш его перепрятал, – безжизненно отозвалась она. – Обычная орочья паранойя.
– Грошш тут ни при чём, – я достала из-за пазухи птицу. Лазурный свет залил тесную камеру, выхватив острые скулы Стерх. – Твой Аркадий Степанович, или как там зовут этого «куратора», официально закрыл проект. Портал в Чёрном ущелье схлопнулся, оборудование вывезли, а биоматериал… ну, ты поняла. Тело вождя забрали как ценный образец. А тебя, дорогая, оставили здесь в качестве статистической погрешности. Зачистка прошла успешно, поздравляю. Ты в списке списанного инвентаря.