Я подошла к своему «аптечному пункту». На огне уже побулькивала кастрюлька. В ней весело бурлила смесь из орочьего эля (для крепости), местного корня «языкоразвязывателя» (шаман божился, что после него даже немые начинают петь оды) и пары капель моего секретного ингредиента – концентрированной настойки валерьянки, которую я чудом нашла в поясной сумке.
– Что это за дрянь? – подозрительно спросила Кирха, когда я наполнила кубок этой вонючей жижей.
– Это, антропоморфная моя, коктейль «Искренность». Местный самогон, сдобренный моей нелюбовью к тупым интригам, – я сделала приглашающий жест. – Пей. Или я попрошу Грошша зажать тебе нос и влить это через воронку. А поверь, его методы терапии гораздо менее гуманны, чем мои. У меня хотя бы есть лицензия… ну, была.
Жрица посмотрела на Грошша. Тот молча положил ладонь на рукоять топора, при этом мимолётно взглянув на меня. В этом взгляде было столько немого одобрения и откровенной гордости за мою язвительность, что я едва не сбилась с тона. Кирха, поняв, что аудиенция у богов откладывается, нехотя выпила кубок.
– Итак, – я наклонилась к ней почти вплотную. – Откуда склянки? И как к тебе явилась стерва, которая называет себя «Великой Провидицей»?
Коктейль «языкоразвязыватель» вошёл в чат с ноги. Кирха икнула, и её взгляд поплыл.
– Она… она приходит из Стены Тумана, – пробормотала жрица. – Даёт нам силу убивать слабых вождей… Она сказала, что ты демоница, укравшая её знания.
– Укравшая? – я хмыкнула, чувствуя, как внутри закипает профессиональная ярость. – Да я эти знания в моргах выгрызала, пока эта лахудра по фуршетам скакала! Где она, чёрт бы её побрал?
– В Чёрном Ущелье… готовит «Великое Очищение», – Кирха вдруг хихикнула. – Она привезла «Слёзы Тишины». Огромные ящики…
– «Слёзы Тишины»? Чёрт, – я посмотрела на Грошша. – Похоже на название транквилизатора или боевого газа. Грошш, у нас проблема. Если эта идиотка наладила здесь склад, она может отравить весь ваш водозабор за один присест. А массовое отравление – это скучно и портит статистику.
Генерал шагнул к Кирхе, его лицо потемнело от ярости. Но жрица уже обмякла – побочный эффект коктейля. Она заснула с блаженной улыбкой на губах.
– Ну что, генерал, – я устало опустилась на табурет. – Кажется, наш медовый месяц плавно переходит в антитеррористическую операцию. Стерх не просто попаданка, она здесь строит свою маленькую фармацевтическую империю на костях твоего народа. Какая гадость.
Грошш подошёл ко мне. Его огромная, горячая рука легла мне на затылок, и я невольно вздрогнула от неожиданности. Орк осторожно заставил меня поднять голову, и я утонула в его мшистых глазах. На мгновение его грубые черты лица смягчились, и генерал едва заметно, уголками губ, улыбнулся мне – так, как улыбаются только «своим».