Генерал шагнул ко мне, его огромные ладони сжались в кулаки.
– Я приведу её. Она будет ползать у твоих ног, провидица.
– Но-но, – я погрозила ему пальцем. – Никакой самодеятельности. Мне она нужна живой и в сознании. И Грошш… – я замялась, глядя на его перекошенное от гнева лицо. – Будь осторожен. Если у неё есть ещё инъекции из моего мира, Кирха может быть опаснее десяти воинов с мечами. Один укол – и ты экспонат. А я к тебе уже… как-то привыкла. В терапевтических целях, разумеется.
Грошш замер, его взгляд смягчился всего на мгновение, но этого хватило, чтобы я почувствовала себя… нет, не бабочкой, а вполне себе защищённым стратегическим объектом.
– Я вернусь, – коротко бросил он и исчез в дверном проёме, раздавая на ходу такие затрещины зазевавшимся санитарам, что те улетали вглубь пещеры, нарушая все законы гравитации.
«Ну вот, – подумала я, глядя на флакон с надписью «Спецзаказ». – Раньше я просто не любила Стерх за то, что она ворует мой спирт и подсиживает меня перед начальством. Теперь у меня есть повод посерьёзнее. Неужели она превратила этот мир в свой личный полигон? Что ж, Эльвирочка… Вскрытие покажет, чья квалификация выше!»
Кирху приволокли через час. Грошш не стал церемониться: он просто забросил её в мою лабораторию, как рулон дорогой, но изрядно помятой ткани. Жрица была весьма эффектной – если вам нравятся высокие, костлявые женщины с кожей цвета лежалой бирюзы и взглядом, в котором яда больше, чем в моей заначке с формалином. Глядя на её фигуру, я невольно подумала, что в моём мире её бы с руками оторвали в рекламу средств от анорексии.
– Вот, – рыкнул генерал, вставая у входа живой горой. – Она утверждает, что «священные капли» даровали ей духи.
– Ну конечно… Духи! Все лгут, Грошш, это медицинский факт, – я медленно поднялась из-за стола, поправляя очки. – Наверное, это были духи с высшим медицинским образованием и очень скверным характером. Звали их, случайно, не Эльвира? Или «Дух Хронической Стервозности»?
Кирха вскинула голову. Её глаза, подведённые чем-то угольно-чёрным, сузились.
– О чём ты лепечешь, человечка? Ты оскверняешь это место одним своим присутствием. Генерал, ты променял верность богов на… – она выразительно оглядела мою фигуру, – на этот мешок с мягким мясом?
– Ой, зараза, кажется, кто-то перешёл на личности, – я прижала ладонь к щеке, изображая вселенскую скорбь. – Послушай, лазурная ты моя, мой «мешок с мясом» укомплектован мозгами и парочкой лишних дипломов, в отличие от твоей головы, которая служит только подставкой для этих нелепых перьев. Ты настолько тощая, что я боюсь чихнуть – вдруг переломлю тебя пополам в пяти местах.