Я отшатнулась, представив, что остаток своего последнего года я проведу одна, запертая в старой квартире.
— Они и есть мои близкие, — сказала я, указывая на Ксаверна и Риану. — Я отдаю свою настоящую жизнь за своего мужа Ксаврена Тарукса и прошу оставить меня в этом теле до конца моего контракта!
Повисла гнетущая тишина.
Я боялась, что магия не сработает, Мой муж не дышал уже несколько минут.
Что, если все будет зря?
Ладонь, что сжимала амулет, опутали тончайшие серебряные и золотые нити. По руке разлилось тепло, переходящее в жар. Оно стало медленно подниматься выше. К сердцу.
— Жертва принята! — голос Жрицы был таким могучим, будто исходил из недр земли.
Зеркало покрылось паутиной трещин, а маленькая испуганная девушка, что была в нем спрятана, забилась в угол и замерла.
Тепло от амулета достигло груди и на мгновение сжало ее. А потом я почувствовала, как из меня выходит воздух, будто невидимый шарик сдувался.
Я поняла, что это безвозвратно ушла моя жизнь. Разжав ладонь, я увидела, что она вся покрыта сажей.
Грудь Ксаврена судорожно поднялась. Он снова мог дышать.
*Ксаврен Тарукс*
Боль. Такая, что не помнишь себя и темнеет в глазах.
Я провалился в нее, словно в болото.
Думал, что мне пришел конец, даже дышать не мог Сознание держалось на тончайшей ниточке. Я знал, что нужен Риане и Вианель. Без меня они не смогут.
Новый приступ скрутил так, что вытеснил из головы все мысли.
Я уже ждал, когда все закончится. Только ледяная смерть могла прекратить мои страдания, и я молил ее о том, чтобы не задерживалась. Но она все не приходила.
Спустя целую вечность я смог сделать первый спасительный вдох.
Легкие разорвало от обжигающей боли, будто мне кипящей кислоты залили. Закашлялся Думал, что выплюну все внутренности на пол.
Но несмотря на все это, я чувствовал, что смерть отступила.
Грудь ходила ходуном, я через боль старался надышаться.
Сознание медленно прояснялось. Постепенно возвращались зрение и слух, но все было каким-то нереальным, будто я смотрел через толщу воды.
Первое, что я увидеп, когда с трудом разомкнул глаза, была Вианель. Она стояла возле меня на коленях, низко склонившись. По грязным щекам текли слезы, волосы спутались, а губа была разбита.
Но не было сейчас для меня женщины прекраснее. Ее глаза лучились теплом и нежностью!
Так может смотреть только любящая женщина!
Новое, неизвестное чувство наполняло меня изнутри, разливаясь по телу волнами эйфории.
У нас с Вианель будто был один источник тепла на двоих, он согревал и успокаивал.
Чуть в стороне стояла жрица, наблюдая за нами.