— Пусть свет войдет в ваши души, а тепло согреет сердца, — тихо сказала она.
Вианель слабо улыбнулась и взяла меня за руку. Я сжал ее горячие пальцы, не желая больше никогда их отпускать.
— Теперь все будет хорошо, — прошептал я.
Что именно будет хорошо, и когда наступит это ‘теперь’, я не знал. Просто так чувствовал.
Рядом со мной была предназначенная мне женщина, и я больше не хотел с ней расставаться.
Никогда.
Услышав мой голос, Вианель судорожно всхлипнула и утерла грязной ладошкой слезу.
Я попробовал шевельнуться, но боль все еще никуда не ушла, она лишь затаилась и стала немного тише.
— Надо вызвать лекаря и помочь Риане, — сказала Вианель устало.
Риана! Как я мог забыть о сестре!
— А Николас? — спросил я, через силу поднимаясь. — Он хотел…
Договорить я не успел. Увидел тело учителя, лежащее у алтаря без признаков жизни.
От боли снова потемнело в глазах, но я успел заметить Риану, которая уже сидела на каменной плите и удивленно озиралась по сторонам.
Меня унесло волной упокоения. Любовь к этим двум женщинам переполняла меня до краев.
Но каждую из них я любил по-своему, и одно другому никак не мешало.
В следующий раз глаза я открыл уже в своей собственной постели.
Было темно, комната едва освещалась теплым ночником, стоящим на прикроватной тумбочке.
Я осторожно пошевелился, прислушиваясь к своему телу. Все целое, боли нет. Наоборот, я был полон сил и энергии, словно заново родился.
Повернувшись набок, я увидел Вианель, что задремала на соседней подушке. Во сне ее локоны разметались по белоснежной подушке, ссадина на губе почти полностью зажила.
Значит, я здесь лежал уже не один день, а она была рядом.
Тихо звякнула цепочка на груди. Подняв руку, я нащупал амулет. Тот самый. Значит, на этот раз он питал энергией меня.
Но было и еще одно открытие. Чтобы удостовериться в своем наблюдении, пришлось заглянуть под одеяло.
Действительно. Кто-то заботливо меня раздел, прежде чем уложить в постель. И теперь я без труда мог убедиться, что мое тело полностью восстановилось, а некоторые части особенно полны энергией.
Вианель тихо заворочалась во сне и прижалась ко мне ближе. Ее дыхание стало глубже, рука непроизвольно легла мне на грудь. Даже сквозь сон она тянулась ко мне, и это открытие заставило мое сердце учащенно забиться.
Я осторожно накрыл ее руку своей, наслаждаясь этой простой близостью.
В полумраке лицо моей маленькой иномирянки казалось особенно нежным и беззащитным.
Я не мог отвести взгляд от ее слегка приоткрытых губ, от длинных ресниц, что отбрасывали тени на щеки.
— Вианель, — тихо позвал я, едва касаясь губами ее волос.