Николас, который с равнодушным спокойствием взирал, как кусок камня падает на его воспитанника, застыл в изумлении. Он смотрел на меня, выпучив глаза от ужаса.
Наши взгляды встретились. Маг поднял руку в предостерегающем жесте, а затем начал крошить статую, что я удерживала магией на весу. Каменная крошка и серая пыль сыпались на тело Ксаврена.
Меня переполняла ярость. Сердце болело за двух людей, что стали мне ближе, чем кто-либо в прошлой жизни.
— Больной ублюдок! — прошипела я.
Собрав все силы, я швырнула остатки статуи в Николаса. Злость стократно увеличила мою магию. Каменный вихрь обрушился на мистерлинга, сбив его с ног.
Бесчувственное тело мага упало на пол.
Из-за каменной пыли, что наполнила воздух, было сложно дышать.
Убедившись, что Николас больше не опасен, я бросилась к Ксаврену.
Упав на колени, принялась стряхивать с него каменную крошку, которая была везде: засыпалась в глаза, набилась в нос и даже в рот попала.
Я стряхивала мусор с лица Ксаврена, отмечая, как оно похолодело.
Слезы отчаяния текли по лицу и падали на его кожу, смешиваясь с пылью и растекаясь отвратительными грязными кляксами.
Храм осветила новая вспышка портала, но я даже головы не повернула. Я не могла оторвать взгляда от Ксаврена, судорожно пытаясь найти признаки жизни.
— Он не встанет, — равнодушный женский голос будто обдал ледяной водой.
Повернувшись, я увидела жрицу, которая так не вовремя прибыла совершить обряд бракосочетания.
— Нет! — то ли стон, то ли крик вырвался из моей груди и эхом отразился от равнодушных стен.
Жрица медленно подошла ближе. Казалось, ничто не могло нарушить ее спокойствия.
— Он уже не здесь, — равнодушно произнесла она. — Еще мгновение, и душа его окончательно потеряет связь с телом
Я посмотрела на нее снизу вверх. Из-за слез все казалось размытым.
— Можно ли что-то сделать?! — воскликнула я. — Пока еще не поздно!
— Точно ли хочешь спасти его? Мне показалось, что ваши отношения недостаточно близкие.
Едва ли ты будешь долго оплакивать эту потерю.
Слова жрицы звучали жестоко.
— Ксаврен должен жить, — уверенно проговорила я.
— Нужна жертва. Иначе никак, — продолжила жрица. — В этом деле нет места торгу. Жизнь за жизнь.
Я замерла. Как можно обменять жизнь одного человека на жизнь другого?
— Может быть, ее? — жрица указала на Риану.
У меня внутри все похолодело.
— Как жена лорда, ты можешь принимать такие решения. Уверена, что его жизнь намного ценнее, чем то, что едва теплится в этой больной девочке.
— Тебя не устраивает цена? — спросила жрица.
Голос ее был насмешливым, будто мы на рынке торговались, а не про человеческие судьбы говорили.