И тут она услышала голоса.
Они доносились из-за угла конюшни, от главных ворот. Яна замерла, прижав Кайдена к стене, и вслушалась.
— … Граф предупредил, что девка попытается сбежать с помощью иллюзии, — голос был низким, уверенным, командирским. — Проверяйте каждого выходящего.
Яна стояла, чувствуя, как дрожит Кайден, прижатый к ее боку. Родители вручили ей билет в один конец, надеясь, что глупая дочь побежит по проторенной дорожке прямо в объятия стражи.
Но она не была Лирой.
Яна взяла мальчика за руку, крепко, так, чтобы он чувствовал — она рядом. И шагнула к калитке.
Ворота были открыты, ночной патруль только что прошел, и караульный у входа лениво оперся на копье, прикрыв глаза.
Она сделала шаг. Кайден шагнул следом, его маленькие пальцы вцепились в ее ладонь с такой силой, что побелели костяшки. Второй шаг. Третий.
Караульный у ворот пошевелился, открыл глаза, зевнул и переложил копье из одной руки в другую. Его взгляд скользнул по калитке, по пустому проему, по темноте за стенами.
Четвертый шаг.
Яна оказалась снаружи.
Она не побежала. Она заставила себя идти размеренно, ровно, не ускоряясь, не оглядываясь. Каждый шаг уводил их дальше от калитки, дальше от стражника, дальше от поместья.
Только когда стена поместья скрылась за деревьями, а тропинка, ведущая от калитки, утонула в высокой траве, Яна позволила себе свернуть с дороги. Она уводила мальчика в лес, подальше от открытого пространства, туда, где ветви деревьев смыкались над головой, скрывая их от лунного света, и где можно было перевести дыхание.
Она нашла валун, наполовину вросший в землю, поросший мхом, и опустилась рядом с ним, притянув Кайдена к себе. Амулет в ее руке дернулся последний раз, издал тихий, жалобный треск, и невидимость спала. Яна посмотрела на кристалл — по его граням прошла тонкая трещина, и внутреннее свечение, которое было в нем, погасло.
Кайден дрожал. Мелко, часто, не от холода — от пережитого страха, который наконец-то нашел выход. Яна обняла его, прижав к себе, и почувствовала, как его руки обхватили ее талию с отчаянной, судорожной силой. Он не плакал. Он просто сжимал ее, как утопающий хватается за спасательный круг, и Яна гладила его по темным, спутанным волосам, не говоря ни слова.
В голове пронеслось: в прошлой жизни у нее забрали сына. В этой жизни она только что украла чужого. И теперь на нее будут охотиться драконы, маги и аристократы, которые не простят ей ни побега, ни похищения ребенка, считающегося наследником древнего рода.
Это был ее первый день в новом мире.