Закончив с каркасом и стенами, Яна занялась утеплением. Вокруг было много прошлогодней листвы, и она нагребла ее внутрь шалаша толстым слоем, не меньше ладони высотой, стараясь покрыть всю площадь, где они с Кайденом будут лежать. Сверху она набросала сухой травы, которую надергала на опушке, и мха, содранного с нижней части стволов. Когда она закончила, получилось нечто вполне пригодное для ночлега — низкое, но плотное, с толстой подстилкой, которая должна была сохранять тепло и защищать от холодной земли.
Кайден все это время сидел на том месте, где она его оставила, и только когда Яна протянула ему руку, чтобы помочь забраться внутрь, он пошевелился. В шалаше было тесно, но сухо, и запах влажной земли и прелых листьев заполнил все пространство. Яна устроилась рядом с мальчиком, чувствуя, как его тело, худое и напряженное, постепенно расслабляется от тепла, которое они создавали вдвоем в замкнутом пространстве.
— Мне нужно еще кое-что сделать, — сказала она, когда поняла, что Кайден почти заснул. — Ты будешь здесь один недолго. Я поищу воду.
Он открыл глаза и посмотрел на нее с внезапной тревогой, но кивнул, и Яна вылезла наружу, оставив его в шалаше.
Яна прислушалась, пытаясь уловить звук текущей воды, и двинулась в ту сторону, куда уходил пологий склон, поросший кустарником. Метров через двести она услышала журчание и вышла к небольшой речке — неширокой, но быстрой, с прозрачной водой, которая бежала по каменистому дну.
Она опустилась на колени у самого берега, зачерпнула воду ладонями и выпила, чувствуя, как холодная влага проходит по горлу, оставляя после себя ощущение чистоты и свежести. Вода была почти ледяной, с металлическим привкусом, но Яна пила и пила, пока в животе не заныло от холода. Потом она оглядела берега и заметила заросли тростника — высокого, с темно-зелеными стеблями и пушистыми метелками на верхушках. Это был тростник обыкновенный, такой же, какой она видела на прудах у бабушки в деревне, и Яна знала, что его можно есть.
Она подошла к зарослям, выбирая самые толстые стебли. Начало лета было самым подходящим временем — молодые побеги еще не успели загрубеть, и в них должно было содержаться достаточно влаги и питательных веществ. Яна наклонилась, придерживая стебель у основания, и попыталась вытянуть его из земли, но корень не поддавался. Она вспомнила,, что корни тростника уходят глубоко, почти на метр вглубь, и тянуть за стебель бесполезно — нужно подкапывать.
Она огляделась в поисках подходящего инструмента и нашла плоский камень с острым краем, которым и принялась разрыхлять землю вокруг тростника. Работа оказалась тяжелой — земля была плотной, переплетенной корнями, и Яна вымазалась в грязи по локоть, прежде чем добралась до основания корневища. Оно оказалось толстым, с множеством отростков, и она вытащила его целиком, отряхнув от налипшей земли. Корень был белым, сочным, и Яна надкусила его — на вкус он оказался сладковатым, с легкой ореховой ноткой, напоминающим сырой картофель, но более нежным. Она нарвала еще несколько стеблей, обломав их на высоте ладони от земли, чтобы добраться до самой мягкой нижней части, и вернулась к реке, чтобы промыть свою добычу.