Она выдохнула, и только сейчас поняла, как сильно боялась. Как сильно ждала. Как сильно надеялась.
— А Кайден? — спросила она. — Что с Кайденом?
Дамиан отстранился, заглянул ей в глаза.
— Я говорил с королем. Он знает правду. Но он не будет требовать официального признания. Я написал отказ от наследования от лица Кайдена. Мальчик свободен, он никому ничего не должен.
Яна смотрела на него, и слезы, которые она сдерживала десять дней, потекли по щекам.
— Ты сделал это, — сказала она. — Ты все сделал.
— Мы сделали это, — поправил он. — Без тебя ничего бы не было.
Он вытер слезы с ее лица, и его пальцы, теплые, сухие, задержались на щеке, провели по шраму, который тянулся от виска к подбородку.
— Яна, — сказал он. — Я должен тебе кое-что сказать.
Она замерла.
— Я сказал тебе тогда, что просто хочу быть рядом.
Он взял ее лицо в ладони, глядя в глаза.
— Теперь я могу сказать и другое. Я люблю тебя. Как женщину, которая пришла из другого мира, которая спасла моего сына, которая открыла кондитерскую в проклятом доме. Я люблю тебя за то, что ты есть. За то, как ты печешь хлеб. За то, как ты ругаешься на брауни. За то, как ты обнимаешь Кайдена перед сном. За твои глаза. За твой шрам. За все.
Яна смотрела на него, и слова застревали в горле. Она прошептала:
— Я тоже. Я тоже люблю тебя. Я думала, что после всего, что было, я не смогу… но ты…
Она не договорила. Дамиан поцеловал ее, и в этом поцелуе было все, что они не сказали за эти месяцы. Страх и надежда. Боль и облегчение. Прошлое, которое отпускало, и будущее, которое начиналось.
Когда они отстранились, Яна улыбнулась, вытирая слезы.
Сверху послышался топот маленьких ног, и Кайден, который, видимо, проснулся от шума, сбежал по лестнице, остановился на пороге и уставился на родителей.
— Папа вернулся! — закричал он.
Яна замерла. Дамиан замер.
Дамиан опустился на корточки, и его руки, которые минуту назад держали лицо Яны, дрогнули.
— Кайден, — сказал он. — Я должен тебе кое-что сказать. Я…
— Ты мой папа, Дамиан, — сказал Кайден.
Дамиан посмотрел на Яну, и она кивнула, хотя сама не понимала, как это возможно.
— Откуда ты знаешь? — спросил Дамиан, и голос его сел.
Кайден подошел ближе, протянул руку и коснулся пальцами щеки отца. Жест был таким взрослым, таким серьезным, что у Яны сжалось сердце.
— Я почувствовал твою магию, — сказал Кайден. — Когда ты только пришел.
Он замолчал, глядя на Дамиана, и в его глазах не было обиды, которую Яна ожидала увидеть. Не было вопроса «почему ты не был рядом раньше?».
Дамиан смотрел на сына, и Яна видела, как его лицо меняется — от удивления к пониманию, от понимания к чему-то, что она не могла назвать. Боль? Раскаяние? Или просто огромная, всепоглощающая любовь, которая не знает, как выразить себя словами.