— Что, их всех убили? И никто не заметил?
— Вовсе нет. Речь ведь не о пещерных людях. Обладательниц уникальной ДНК было довольно много, и гибель сразу многих женщин, тем более таких ценных, невозможно было скрыть от спецслужб. Подозрения бы тотчас пали на Хмерса и его потомков. Нет — ветви срезались постепенно. Веками. Пока не осталась только одна — особо приближенная к председателю.
Самина, уже давно понимая, к чему клонит синтетик, бледнела так стремительно, что таяла в свете сателлюксов. Она обхватила себя руками в попытке устоять.
— Я не хочу верить, что он может убить меня. Он не слишком хороший человек, да, но я росла на его глазах!
Эйден положил ей ладонь на плечо у самой шеи и крепко сжал. Почти больно. Он говорил быстро, сверкал злым красным глазом и гипнотизировал черным:
— Ты ведь похожа на свою мать? Можешь не отвечать. Лучше скажи: ты знаешь, как умер твой отец? Нет, дай угадаю — не своей смертью. А как скоро после этого Харген Зури предложил твоей матери выйти за него?
Андроид бомбардировал Самину вопросами, на которые и без того знал ответ.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, но все не так!
— Ты знаешь, отчего так рано умерла твоя…
— Довольно! Хватит! — Самина вырвалась и отбежала в темноту узкого коридора. Она не решалась ступить вглубь одна, но так, на краю, хотя бы не чувствовала на себе гипнотическую тяжесть ауры синтетика. Тот не сделал и шага в ее сторону.
— Ты можешь идти к Харгену, если хочешь. Но прежде рассуди: почему он так запросто позволил тебе работать со мной? Со мной — тираном и потрошителем! Единственная дочь настолько близко к чудовищу — что, неужели не скребла тебя эта мысль? Разве что только он не мечтает избавиться от тебя моими руками!
Брат, красный, как вареный лобстер, захлебнулся словами и принялся в гневе ловить ртом воздух.
— Орис, нет! — рявкнул Эйден. — Самина должна, наконец, сделать вывод. И сразу после — вывод из этого вывода.
Леди Зури застыла, и робот осторожно ступил ей навстречу.
— Я не собираюсь оказывать Харгену услугу, избавляя его от последней жрицы. — Он подбирался, как варан крадется к певчей птичке. — Скажу как есть: я крепко пожалел, что натолкнул вас на разгадку с ловушкой антиматерии. Ясно было, что ты очертя голову бросишься с этим к отчиму. А потом я нашел фото. Не ходи к нему, Самина. Я не друг тебе, но среди всех, с кем ты имеешь дело, мне пока выгоднее прочих, чтобы ты оставалась жива и невредима.
— Пока — что? Для чего? Для чего — если тебе, в конечном счете, безразлично, покинет Брана гиперпространство или нет?