Нет гармонии, но есть ловушка
Все, что случилось днем, и что только ожидало внизу, давило на всех едва ли слабее, чем каменная глыба, сквозь которую они лезли. Самина услышала сверху приглушенную ругань и бормотание: «Многоножки, чтоб вас…» Вообразив, как Орис невзначай, в кромешной тьме, сбрасывает ей за шиворот сколопендру, девушка окончательно потеряла контроль над страхом. Пальцы на шнуре одеревенели, на беду вспомнился труп ученого в лесу. Ей пришлось даже расстегнуть ворот, потому что воздуха позарез не хватало. Но это, конечно, не помогло. Перед глазами у нее потемнело: разумеется, скажете вы, Самина ведь и так висела в адской темноте, но когда у вас темнеет в глазах, эти сумерки совсем иного рода. И кажется, она вздохнула чертовски громко.
«Наплевать. Пусть слышат, как я боюсь. Я ведь лезу. Лезу же?»
Будто сквозь вату донесся чей-то голос. Она хотела переспросить, но не осилила этот подвиг.
— Самина, — подергал ее за ботинок Эйден. — Я спросил, как зовут твою кошку?
Она вернулась из смога мыслей в расщелину и поняла, что не двигалась какое-то время.
— Дор… — новый судорожный вздох, — Дорси-Два.
— Масть?
— О-о… В самом деле, нашел же время… — прошипела Самина, спускаясь на несколько перехватов. — Ты ведь знаешь, из-за искусственного солнца у нас только белые кошки. Подобие цветного окраса сохраняют только дикие животные, самки которых обеспечивают передачу нужных генов. Как те зебры, например. А домашней кошке все равно, какой расцветки кот делит с ней добычу и теплую подстилку.
— Да они умнее многих людей. А что случилось с первой Дорси?
Самина двинулась вниз чуть увереннее, попутно обдумывая ответ.
— Она погибла в мусоровозе.
— Ты выкинула свою кошку? Зачем?
— Боже… Она мне надоела! И мне жаль, что здесь нет еще пары контейнеров.
— В моем случае свалка — расточительство, — до смешного деловито возразил андроид. — Ломбард вполне подойдет.
— У тебя золотое сердце?
— Это было бы иронично со стороны Гервина. Нет, золото слишком дешево по сравнению с моими сплавами.
Разговор снял приступ. Теперь ей самой захотелось продолжить.
— Гервин Эммерхейс, твой создатель и отец квантовой робототехники? Он был широко известен даже у нас, пока не погиб. Великая потеря для империи…
— Спасибо, это я его убил. Хотя это известно не так широко.
Самина вспомнила криптоновую нить на шее робота и белые тетраэдры с образами людей.
«Все мертвы?» — «По моей вине. Прямо или косвенно».
Был среди них и Гервин.
— Это вышло случайно?
— Нет.
— Он тебе надоел? — ей захотелось откусить себе язык.
— Да.