Неожиданная трещина в броне Бритца лишь подзадорила Сиби.
— Мерзавцы встречаются среди каждого народа! Но эти бедняги, что они тебе сделали? Неужели тебе легче станет, если ты отомстишь невиновным?
— Да не собираюсь я никому мстить. Я просто объяснил, почему не готов им сострадать. Я верен лишь эзерам, их приказам, и я останусь верен самому себе.
В последних словах можно было не сомневаться.
— Конечно, не мне рассуждать о верности, Кай. Но я считаю, свободная личность должна следовать голосу разума, а не приказам. Особенно таким вероломным, — казалось Сиби не замечает, что стоит на самом краю. — Наемник волен сам выбирать свой путь. Может быть, именно сейчас ты можешь раз и навсегда решить, на чьей ты стороне — жестокого абсурда или справедливости!
— Значит, ты предлагаешь мне выбирать между моим народом и моей едой? Что тут скажешь — браво.
Кайнорт равнодушно пожал плечами, и ей снова захотелось плакать. Сколько жизни утекло из нее за этот год вместе со слезами?
— Черт тебя возьми… Теперь я вижу что карминцы обречены. Ты прав, одна я ничем не смогу им помочь. Но я рассчитывала, что твоя должность поможет нам с тобой противостоять деспотии Харгена.
— Нам с тобой? — Вскинулся эзер. — Уж не ты ли спланировала мое повышение — так, на всякий случай, вдруг пригожусь? Увы, ты ошиблась расой, когда перенесла очередной допрос из моего кабинета в свою постель.
Сиби отвесила ему такую пощечину, что пошатнулась на краю. Если бы Кай, готовый к такому повороту, не поддержал ее, полетела бы вниз.
— О, прошу прощения, в кабинете ведь тоже было, — процедил Бритц, и Сиби вывернулась из его рук, чтобы отступить к шпилю.
Что бы сделал нормальный эзер? Дал бы ей упасть или сам рефлекторно швырнул мерзавку с башни? В мирах, порабощенных насекомыми, подобные выходки человека по отношению к энтоморфу карались смертью.
Сиби дрожала, касаясь спиной холодной стены. Бритц опять не смотрел на нее.
— Никогда не посмела бы предположить, что вы способны пойти на что-то из сентиментальности. Вы не продаетесь ни за что, кроме денег и крови. В Альянсе вас сдерживает лишь угроза магнетара, но даже ты все равно смотришь на нас как на еду!
— Как на источник эритроцитов. И далеко не на всех, Сиби, не надо делать из меня чудовище большее, чем я есть!
Он впервые повысил на нее голос. Еще одна трещина, которая, впрочем, тут же затянулась.
— Но в общих чертах ты права.
Оба замолчали на целую минуту.
— Ненавижу тебя, насекомое.
— В принципе, ничего нового.
— Я смела поверить в тебя. Боже, я даже подумала, что тебе есть дело до смертных!