Как же она ненавидела этих высокомерных, взрывных насекомых. И еще пуще она ненавидела одного такого спокойного, обходительного, ласкового Бритца. Она представляла, как он галантно целует даме руку — прежде, чем перерезать ей глотку своими жвалами.
— Но почему ты? — выплюнула она в него единственный вопрос.
— А почему бы и не я? Я много раз делал это на других планетах. В этом и состоит моя работа, Сиби.
Следовало бы также напомнить, что в этом состояла вся его жизнь. Но он не любил повторять очевидное для тех, кто жил иллюзиями.
— Должна же быть в тебе хоть капля… я не знаю, если не жалости и сострадания, то хоть чего-то человеческого!
«Знала бы ты»
— Все это давно погребено на глухой планете одной из систем созвездия Кармин. На дне глубокого ущелья, куда те, в ком было так много человеческого, бросили погибать мою женщину.
Сиби подалась вперед и отступила от шпиля, затаив дыхание. От услышанного волосы вставали дыбом, но Кайнорт говорил так, словно рассказывал, как провел выходные. Неспешно затягиваясь между фразами. Не мигая мертвыми глазами.
— Она была беременна. В камеру, где я был заперт, карминцы вели прямую трансляцию из ущелья. Ты знаешь, что до второй линьки эзер может возродиться только три раза? Потом конец. Я наблюдал, как моя любовь умирает в мучениях, просыпается и снова медленно умирает. И снова. И снова. На четвертый раз мне повезло, я потерял сознание. Я два года умолял их казнить меня. Два. Гребаных. Года. Когда пришли эзеры, я уже передумал умирать. После смерти наши чувства ко всему прошлому стираются. Я не хотел их потерять, я хотел продолжать любить и ненавидеть так ясно, как только мог.
Женщина сглотнула и шагнула ближе к эзеру.
— Но кажется, карминцы все же спасли твоих детей.
— Ты знакома с выражением «слишком поздно»? — улыбнулся он, и Сиби взорвалась.
— Но их можно понять, Кай! Вы устроили на их планете кровавое пиршество, вы поработили их! Никто иной, но лично ты сам виноват в том, что они отомстили тебе!
Энтоморф покачал головой. Почему этим людям вечно нужно все разжевывать?
— Сиби, я хищник. Я не могу и не должен чувствовать вину перед жертвой. Нам нужна ваша кровь, чтобы превращаться и жить полноценной жизнью. Ты ведь не считаешь себя жестокой, когда ешь ягнятину. Хотя между тобой и овцой гораздо больше общего, чем между мной и карминцами. — Внезапно смутившись, эзер нервно вздохнул и прикрыл глаза. — Боже мой, я имел в виду генетически… Прости. Я убиваю быстро и никого не мучаю. Когда же на моем месте оказались карминцы, они мгновенно растеряли весь свой человеческий облик.