— Самина. Да, с иглой вышло жестко. Но это ровно то, что испытал я сам, когда ты задала вопрос о программе.
— Я полагаю, тебе задавали его тысячи раз и до меня?
— И мне было все равно, — бросил робот, исчезая за дверью.
Какой безумец позволил настолько очевидному браку сойти с конвейера? Или он свихнулся по окончании гарантийного срока? Самина торопилась к карфлайту так, будто могла улететь на нем от своей глупости. Несмотря на серебряные шрамы, механический глаз и другие признаки ей все труднее становилось видеть в Эйдене машину. Да, император всячески подчеркивал, что он не человек, но обязательно ли это условие, чтобы быть мужчиной? Крайне опасно было думать так. Андроид не мог не понимать, какой эффект производили эти мысли. И как их можно обернуть себе на пользу. Уловка с мышью вряд ли была случайным недоразумением, и значит Самина попалась. Еще одна точка невозврата, и — пшик — она уже имперский шпион. Или труп. А всего вероятнее, сначала первое, потом второе. Впредь следовало держаться от него на разумном расстоянии. Например, на другом этаже. А лучше на другой планете.
Она слишком долго оставалась умнее или наравне с окружающими, и теперь андроид изо дня в день швырял ее с небес на землю. В силу возраста, опыта и ускоренных нейронных связей император был слишком коварен. Он будет использовать ее, как любого, кто однажды вот так же легко забудет, что он робот. Синтетик. «Имитация жизни!» Хотя, произнеси она это вслух, Эйден мог бы поспорить, чья жизнь до сих пор была имитацией — андроида с его космическими приключениями или ботаника-вундеркинда, сутками не вылезающей из лабораторий. Усмехнувшись такой мысли, Самина решила, что люди придают слишком много значения отличиям искусственных людей от настоящих. Может оказаться, что единственная разница между нею и Эйденом в том, что ее сделали ночью, а его — днем.
Первая леди прощается с иллюзиями
Бритца вышвырнул из сна резкий звук сообщения, каким обычно пользовалась посол дома Эзеров на Бране. Кайнорт поднялся из неудобной позы и обнаружил, что проспал всего час. Короткий сон застал его в полутемной детской, на коленях у изголовья кроватки сына. Прошлую ночь энтоморф не спал из-за того, что детей мучили паразиты, а сегодня один за другим звучали тревожные сигналы. Теперь полосатая стерва требовала его в Башню Эзеров. «Срочно, мой милый мальчик!» — было нечто откровенно гротескное в том, как огромный шершень называла трехметровое чудовище милым мальчиком.
Кайнорт вышел из комнаты и дал знак рабыне, чтобы занялась детьми в его отсутствие, а сам шагнул с открытого балкона без перил прямо в темноту. Мгновение, и тишину ночи заполнил шелест двух пар крыльев.