— Для меня переоделся, Кай? — прохрипел Эйден минутой позже, лежа лицом в пыли. — Эти кеды просто бомба.
Энтоморфы носили особый материал. При превращении он мгновенно схлопывался в микропластинки, вшитые в позвонки, и разворачивался обратно, в одежду прежнего кроя. Бритц уже обернулся человеком. Он невозмутимо отряхивал костюм и наблюдал, как к ним подходят два робота-охранника.
— Этой ночью все для тебя, везунчик — прошептал эзер, наклоняясь к самому уху андроида. — Даже мой лживый гений.
Прежде, чем Эйден успел подумать над этим, верзилы поволокли его по коридору, полному серебряных шариков, на улицу.
Самина пролетела совсем немного — метра три или четыре. И приземлилась на крышу лифта, который уже поднимался навстречу. Она до крови расшибла колено и ударилась плечом, но была жива и, кажется, в безопасности. Судя по звукам из коридора, где остался робот, там шла драка не на жизнь, а на смерть. Элеватор поднимался выше, и вскоре она с ужасом наблюдала, как огромная черная стрекоза крутится в узких стенах, пытаясь сбросить андроида. Больше она ничего не видела, потому что лифт проехал вверх и остановился.
Вот это удача: охрана разблокировала все выходы для себя. Самина выпрямилась в полный рост, подтянулась и выбралась на следующий этаж. Она не знала точно, где находится, но это определенно был еще один из технических уровней — здесь так же, как внизу, шахта лифта не имела дверей. На самом деле она даже не представляла, насколько ей повезло. Если бы задержалась, открывая створки, Кайнорт оставил бы раненого андроида и ринулся вслед — ведь панель вызова еще светилась бы!
Самина решила, что надо двигаться в ту же сторону, в которую они шли с Эйденом. Минут через пять она поняла, что не ошиблась: впереди показалась открытая дверь, а за нею — угол соседней улицы. В это даже не верилось. За несколько шагов до выхода она притормозила и сбавила шаг, оглядываясь на всякий случай. Но нет, все было тихо.
Свобода.
«А дел-то действительно вышло на час».
У крыльца отпустила карфлайт и долго стояла на одном месте. Просто так. Ради того, чтобы пялиться в одну точку. Она так и не ступила на порог: вместо этого ноги понесли ее дальше по улице. Мысли бешеной стаей крутились вокруг произошедшего — как они ползли, бежали, падали. Самина не успевала соображать, зато андроид схватывал на лету.
Орис еще скромно отзывался об императоре. Он принимал сумасшедшие решения с невозмутимым видом, но именно поэтому на его безумие так хотелось положиться. И хорошо бы робот навалял стрекозе! Может, это плохое желание. Бритц, как ни крути, — свой, а Эйден… Не важно, было ли тут дело в «одной лодке» или в чем-то другом. Разумеется, ни эзер, ни Харген не пойдут до конца и не убьют императора. По крайней мере, до тех пор, пока боятся его армии и пока от робота есть польза. Но фантазия первого советника в отношении непокорных была известна, и Самина надеялась, что Эммерхейс выкрутился. Сама того не замечая, она принялась рассуждать вслух: