Есиния моргнула.
Я укоризненно покосилась на Имоджен.
«Ладно, — наконец ответила знаками Имоджен. — Но если она воткнет в тебя наточенное перо, я не виновата».
«Прости», — извинилась я за Имоджен, когда та ушла.
Есиния нахмурилась:
«Тебя пытаются убить?»
Я развернулась спиной к нише, чтобы видеть двор.
«Сегодня четверг. Я всегда рада тебя видеть, но в чем дело?»
Писцы почти не бывают в квадранте всадников, если только не помогают капитану Фицгиббонсу.
«Два дела», — ответила Есиния.
Мы сели на скамейку, и Есиния достала из сумки книгу «Дар Первых Шестерых» — на вид ей было не меньше ста лет.
«Ты говорила, что хочешь почитать про первых всадников в каком-нибудь старом источнике. Вот самая старая книга на эту тему, которую разрешено выносить из Архивов. Снова готовишься к дискуссии?»
Я положила книгу на колени и попыталась подобрать слова. Я чувствовала, что Есинии можно доверять, но после Даина я опасалась полагаться на свою интуицию. К тому же ей не стоит знать лишнего — это для нее же опасно.
«Вроде того. Спасибо, что нашла книгу, но необязательно было ее приносить самой, я бы зашла».
«Я решила: зачем тебе ждать, когда будет моя смена. И ты говорила, что бегаешь по утрам… — Есиния несколько раз глубоко вздохнула — ясный признак того, что она пытается собраться с мыслями. — Неприятно это признавать, но мне нужна твоя помощь». — Она вытащила из сумки потрепанную книгу и протянула мне.
Я взяла ее, поглядела на отходящий корешок и затертые углы.
«Я перевожу ее и не могу понять пару предложений. Она на древнем люцерийском, и, насколько я помню, ты знаешь этот мертвый язык. — Есиния покраснела и обернулась на туннель, освещенный магическими огнями, как будто боялась, что кто-то из писцов может увидеть. — У меня будут неприятности, если узнают, что я обращалась за помощью. Адепты не должны так делать».
«Я умею хранить секреты».
Я с грустью вспомнила, как в детстве мы с Даином обменивались секретными посланиями на этом языке.
«Спасибо. Я знаю почти все остальные языки», — показала Есиния знаками, ее руки двигались нервно, а губы были поджаты.
«Ты знаешь гораздо больше, чем я».
Мы улыбнулись друг другу. Я открыла книгу на том месте, где лежала закладка, и вгляделась в округлые иероглифы логосиллабической письменности.
Есиния показала на предложение: «Вот тут я не понимаю».
Я быстро пробежалась по тексту от начала абзаца, чтобы не ошибиться, и знаками передала ей перевод, по буквам показав последнее слово — имя древнего царя, который жил за тысячи лет до того, как возникла Наварра.
«Спасибо». Она записала перевод в тетрадку.