Правда, время от времени Айвар все же сталкивался с отголосками прошлого. Госпиталь часто посещали крупные бизнесмены и даже политические бонзы, среди них были как африканцы, так и белые, и многие приезжали в Аддис-Абебу с семьями. Дочери почетных гостей, холеные светские барышни, любили поглазеть на молодой мужской персонал, когда им устраивали экскурсии. А уж если парням на какой-либо черной работе приходилось раздеваться по пояс, чтобы не забрызгать рубашку, девицы чувствовали себя будто в обиталище античных богов, героев и олимпийцев. Но это не мешало им обращаться к этим красавцам с самыми прозаическими и даже грубыми предложениями.
Айвар их получал неоднократно — девушки из высшего сословия не сомневались в продажности красивых молодых африканцев, и он даже не мог на это обижаться. Правда, расценки у таких покупательниц были иными: они с ходу предлагали и золотые часы, и мотоцикл, и смартфон, и путешествие на Карибские острова. Он понимал, что одноразовый секс не может стоить так дорого, и от него взамен хотят гораздо большего — чтобы он стал временным «бойфрендом», с которым приятно появляться на тусовках, поддерживать беседу, путешествовать и делать красивые фотографии. Однако он не желал возвращаться к старому ни в какой мере и всегда изящно, но решительно пресекал подобные претензии.
Но всех, с кем Айвар был близок из душевных побуждений, он запоминал, с благодарностью за то, что стал для них не секс-машиной, а обычным парнем, пусть и очень красивым, но со своими слабостями, причудами и даже страхами. А девушки всегда относились философски к мимолетности этих моментов счастья.
Самый трогательный и болезненный из таких романов случился у Айвара еще во время учебы на курсах. В то время он частенько после работы ужинал в одном местечке, где можно было дешево и сытно поесть, а заодно посидеть за учебниками. Окружающая суматоха и звучащие из динамиков старые восточные шлягеры Таркана и Араша ему не мешали — Айвар успел полюбить шум большого города и чувствовал себя вполне комфортно.
И однажды он увидел, как из подсобного помещения вышла девушка — очень юная, младше его лет на восемь, а то и на десять, невысокая, сутулая, с худыми руками и ногами. Ее пепельно-черная кожа, типичная для жителей юга страны, контрастировала с волосами, которые были окрашены хной в бордовый цвет, переплетены во множество косичек и скреплены цветными заколками. Одета она была в растянутую белую футболку, рваные джинсовые шорты и резиновые шлепанцы.
Но самым примечательным было то, что к спине у нее был привязан крохотный младенец. Айвар не сразу его разглядел, так как ребенок, по-видимому, крепко спал. Молодого человека это удивило: в Африке до сих пор носили детей за спиной, занимаясь хозяйством, но все-таки в основном это было характерно для деревни. В столице такое встречалось гораздо реже, к тому же, в кафе могло быть опасно. В руках девушка несла ведро с мыльной водой, в котором ополаскивались половые тряпки.