Правда, дружбу с семьей Амелиных Андрей Петрович все-таки потерял — старшие отказались приходить на свадьбу Нерины и Митя в этом их поддержал, сказав: «На такой цирк можно и в индийском кино посмотреть, там даже лучше играют». Тогда у Андрея Петровича впервые шевельнулась мысль, будто он что-то недопонял в этой странной истории. Но он решил, что дело стоило этой потери, а Надежда Павловна и вовсе была в отличном настроении — ей удалось разгуляться на деньги сватов, выбрав для Нерины и шикарный кружевной наряд «экрю», и флердоранж, и фату до пола, и невероятный дизайнерский букет. Благословляя дочь в день свадьбы, Андрей Петрович подумал, что все-таки высшая воля расставила все по местам, и эта мысль помогла загладить колючие воспоминания.
АДДИС-АБЕБА
В вечерний час горят огни,
Мы этот час из всех приметим,
Господь, сойди к молящим детям
И злые чары отгони!
Н. Гумилев, «Рассказ девушки»
Айвар коротал несколько минут отдыха в просторном помещении для среднего медперсонала. Широкие окна были в это время закрыты рулонными шторами от палящего солнца, но парень уже наизусть знал простирающийся за ними пейзаж — светлые здания госпиталя, разросшегося в маленький городок, и кроны вечнозеленых деревьев. В комнате, как и в палатах, приятно пахло сушеными цветами, которые санитары оставляли в стеклянных сосудах у дверей. Айвар отпил холодного лимонада и собрался в детское отделение, где его наверняка уже ждали, — маленьким друзьям не терпелось похвалиться новыми рисунками, послушать сказки и немного погулять на воздухе.
Чувство страшного разочарования, с которым Айвар вернулся в Эфиопию, будто указало верный путь, в котором нужно полагаться на себя, а не на сказочные случайности и встречи. Теперь он снова жил в одном из панельных домов, но совсем в другом районе Аддис-Абебы, в баре больше ни разу не бывал и не вспоминал о семье Ли. Однако с Митей и Олей Айвар продолжал переписываться так, будто Нерины между ними никогда не было.
В одно из отделений госпиталя Российского Красного Креста молодой человек устроился на работу вскоре после приезда. Начинать пришлось с примитивных обязанностей, которые Айвар выполнял на совесть, и позже ему удалось здесь же выучиться на курсах для среднего медперсонала. И юноше показалось, что он впервые стал жить по-настоящему, а не наблюдать за калейдоскопом картинок — то мутных и грязных, как в баре, то красочных, но холодных, как в открыточном Петербурге.
Эта больница для Айвара была символическим местом, и путь, который она прошла в истории, во многом казался ему схожим с его собственной жизнью. Основали ее энтузиасты из России в конце XIX века, а затем их советские преемники, но после распада СССР она попала в скверные руки. Выйдя из ведомства Красного Креста, больница стала разрушаться и превратилась в частное заведение с плохой репутацией и низкой эффективностью из-за коррупции, кумовства и невежества. А недуги, с которыми сюда ехали бороться медики из Советского Союза, все так же косили население.