Комната, где жил Айвар, была довольно маленькой, с грубо окрашенными стенами и несколькими нишами, в которых хранилась посуда, гигиенические принадлежности, а также довольно много книг, журналов, безделушек и аудиокассет. Имелся здесь и магнитофон старой марки, шкафчик для одежды, рукомойник — воду для него приходилось носить из дворовой колонки, — походный туалет за ширмой, пластмассовый таз, в котором Айвар замачивал белье, и электроплитка. Около рукомойника висело небольшое зеркало.
Стены были украшены несколькими простенькими картинами и иконами на коже и пергаменте, а также яркими вырезками из журналов. Кое-что Айвар собирал сам, другое осталось от прежних жильцов и ему не хотелось это выбрасывать. На данный момент эта обстановка его устраивала, так как дома приходилось проводить не так много времени. Но Айвар выкраивал его для чтения и мыслей, наедине с которыми чувствовал себя не так уж плохо. Выручал давний четкий распорядок — с утра он выпивал крепкого кофе, заедая куском хлеба-инджеры с сахаром или медом, отжимался, приводил себя в порядок и шел работать. На обед обычно приходилось довольствоваться рисом или булгуром с толчеными бульонными кубиками, но молодого и здорового парня это устраивало. Если у него была вторая смена, то можно было сходить в баню, на рынок или в интернет-кафе, где он переписывался с дальними знакомыми и узнавал, что происходит в мире.
— Ты сам тут убираешься? — спросила девушка, осмотревшись.
— Ну конечно, и убираюсь, и посуду мою, только стряпать не умею и питаюсь по-простому, но я не привередливый. А что делать? Я ведь давно живу самостоятельно, так волей-неволей многому научился. Стираю прямо в бане: мы там трем белье на доске и кипятим в котле.
— Странное занятие для мужчины, — заметила Нерина.
— Нет, в Африке это совсем не считается зазорным! Женщины у нас шьют, варят мыло, а прачечное ремесло в основном мужское, и парни умеют заботиться о своих вещах. А к бане вообще особое отношение: это у нас как клуб досуга. Правда, мыла часто нет, и приходится довольствоваться песком и маслом, но зато как себя чувствуешь, когда разотрешься и окатишься прохладной струей! Я это дело люблю, к тому же, в бане есть и массаж, и траволечение, и кофе можно попить, и просто поболтать с ребятами. Они славные, только немного легкомысленные и ленивые. Но я ведь и сам не без этого!
Нерина взглянула на него с уважением. Ей бросились в глаза кое-какие предметы из советского интерьера, словно приятные артефакты, — подушка из ярко-голубой ткани, расшитая желтыми одуванчиками, кофейная чашка с блюдцем, расписанная видами моря, стакан в узорном мельхиоровом подстаканнике, в котором виднелось несколько черенков затейливых латунных ложечек. Это были не стилизованные новоделы, а настоящие вещи из прошлой эпохи. На столике с электроплиткой лежал старый деревянный пенальчик с выдвижной крышкой, украшенной выжженными подсолнухами. Айвар пояснил, что письменный прибор у него в основном служит для сведения доходов с расходами и практики в русском языке. А пара внушительных утюгов из чугуна заменяла ему гантели.