— Да, разбираюсь! — Лена смерила его холодно-неприступным взглядом. — Да, разбираюсь! Я, между прочим — журналист! В Рыбинске была в рабочей командировке… От газеты! Вот!
— И в какой же газете вы имеете счастье трудиться? — отставив в сторону пустую тарелку, живо поинтересовался Ланской.
— «Сормовский рабочий»! — Лена покусала губу. — И еще… еще — в Нижнем, в «Вестях». Но… там внештатно пока… А «Сормовский рабочий», между прочим — многотиражка, вот!
— О! Сормос-ский работ-чий… Почти «Дэйли Уоркер»!
— Похвально, похвально… — спохватившись, Петр Савельевич, наконец-то, представил доктора. — А это вот коллега мой…
Лена обедала молча, время от времени бросая на всех по очереди самые уничижительные взгляды. Видать не очень-то ей понравился весь этот сарказм. А вот зря! Журналисты вообще не должны быть такими обидчивыми.
После обеда все вышли на палубу — прогуляться и покурить. Было довольно прохладно, но без дождя. Из обеих труб валил густой черный дым. «Амазонка» деловито молотила колесами воду. Впереди, за дальним плесом, сверкнуло в облаках желтое осеннее солнце.
— Товарищ Петров? — кто-то взял доктора под руку.
Иван Павлович резко оглянулся…
— Мещеряков, старший помощник капитана, — негромко представился щеголеватый брюнет с напомаженными усиками.
— Да, он самый, — отрывисто кивнул доктор. — А в чем дело?
— Вы ведь врач? — серые глаза старпома смотрели внимательно и цепко.
— Да, врач… Я указал при посадке! Так что случилось-то?
— Капитан хочет поговорить с вами с глазу на глаз.
— Ну-у… что ж…
— Следуйте за мной, товарищ доктор.
Пройдя по палубе, мы поднялись на мостик, где, кроме вахтенного у штурвала и капитана никого больше не было.
— Иван Павлович? Доктор?
Капитан «Амазонки» хотел казаться любезным, но было видно — заметно нервничал. Это потомственный-то волгарь, державший в кулаке всю команду!
— Да, я доктор. Можно сказать, практикующий врач… Так, все же, что случилось?
— Беда, доктор! Беда… — капитан поиграл желваками. — У нас на судне — тяжелый больной. И похоже — весьма заразный!
Вслед за капитаном доктор прошел на бак, к носу, где располагались каюты экипажа. Капитан лично отпер ключом дверь, кивнув на лежащего на койке человека:
— Резников, Вячеслав Ильич, трюмный машинист… У нас нынче доктора нет — не наши на последний рейс. А здесь — изолятор.
— Хорошо, что поместили, — прищурился Иван Павлович. — Медкабинет у вас где?
— Да вот, рядом…
— Марля, надеюсь, там есть?
Капитан пожал плечами:
— Должна быть…
Медкабинет. Узенькая, похожая на пенал, каюта, с выцветшими плакатами Наркомздрава и «Санитарным листком». Рукомойник в углу. Стол, два стула, выкрашенный белой краской шкаф. Топчан за ширмой.