— За пять рублей.
— Однако, дорого! — Петр Савельевич покачал головой. — Раньше, в начале октября еще, до Нижнего трешку билет стоил. И это — первый класс! А в поезде, вы даже третьим классом три с полтиной бы заплатили! Так что пароходы популярны… Хотя, конечно, определенные неудобства есть.
— Неудобства? — вскинул газа Иван Павлович. — Какие, например?
— Скажем, расписание нередко нарушается, большей частью — из-за погоды. Сейчас припой может быть, лед, невозможно подойти к пристани… — Ланской усмехнулся. — Тогда пассажиров — на лодках, а если и то невозможно, так высадят на ближайшей пристани. Да в лед колеса часто ломаются… Однако же, нынче, вроде бы как, тепло. Посмотрим, как дальше будет. В Рыбинске поутру ледок-то хрустел! У берега. Тонкий такой, ломучий…
В столовой коллеги уселись за угловой столик. Доктор развернул меню:
— Посмотрим, чем тут нас потчуют? Горячее… консоме…
— Консоме не советую, — покачал головой Ланской. — Не умеют его тут готовить. Лучше возьмите борщ. Или легкую солянку — что будет.
— Хорошо… Что у нас на второе? Пожарские колеты с пюре… ветчина с горошком… телятина… зразы по-польски… Не пробовали зразы?
— Нет. Но котлетки весьма хороши!
— Ага, ага… И еще вот… Редиска с маслом, форшмак и яйца в крутую с маслом… Ну, что же! Голодать, похоже, не будем!
Положив меню, Иван Павлович улыбнулся и подозвал стюарда.
— Минуточку-с! — обернувшись улыбнулся тот. — Сейчас вот, с соседним столиком разберусь — и к вам…
— Свободно?
К столику подошел мистер Симмонс, инженер, коего и Ланской, оказывается, тоже уже неплохо знал.
— Да-да, пожалуйста, Джефф, присаживайтесь! — Петр Савельевич гостеприимно махнул рукою. — Этот вот мой коллега…
— Да мы уже познакомились, — улыбнулся Иван Павлович. — Джефф, вот вам меню.
— Thanks!
Столовая быстро заполнялась людьми — командировочные, парочка красных офицеров, даже семейные пары, одна средних лет дама с объемистым бюстом даже была с болонкой…
— Ермолина, Анастасия Ивановна, — шепотом пояснил Петр Савельевич. — Супруга председателя профсоюза речников! Нежно любит свою собачку… А муж ее обычно запаздывает — любит на палубе покурить.
В ожидании стюарда, доктор с любопытством выспрашивал коллегу обо всех.
— Ну, я немногих тут знаю, — почесав затылок, честно признался Ланской. — Не успели еще сойтись. Тот вон, с шашкой, усатый — комдив из Второй конной, с ним рядом, в потертой тужурке — комиссар…
— Комиссар какой-то потасканный… — в полголоса заметил Иван Павлович. — И склеры желтые.
Коллега улыбнулся:
— Поджелудочная, скорее всего…