— Понимаю — ремонт… — подал руку Иван Павлович. — Петров, Иван. Доктор…
— О, не только ремонт! Суда будем строить! Большие теплоходы, да. Очень-очень приятно.
— И мне…
— Заходите на чай, — пригласил американец. — Каюта номер пять. И… вы в бильярд играете?
— Играю, — доктор улыбнулся. — Правда, плоховато.
— Зато я — хорошо! Я вас обучить. Так, да?
— Лучше сказать — обучу. Будущее время.
— А! Понимать… Понимаю… Понял, да-да! О! Мы, кажется, отходим…
Прозвучал гудок. Пароход напряженно дернулся… Мощные гребные колеса вспенили воду, и «Амазонка» плавно отвалила от дебаркадера.
— Кстати, Иван! Этот пароход — тоже наш… Ну, почти наш, американский. Проект Миссури! Только машина — германская, да… Рад знакомству! Скоро обед. Увидимся!
— Обязательно! — улыбнулся Иван Павлович.
Вернувшись к каюте, доктор поковырял ключом дверь.
— Входите, открыто! — неожиданно отозвались изнутри. — Да входите же!
Ага, вот, похоже, и сосед нарисовался!
Положив ключ в карман, доктор толкнул дверь…
— Господи! — всплеснул в ладоши худощавый мужчина лет пятидесяти со спутанными волосами и седоватой бородкою. — Товарищ Петров! Иван Павлович… Какими судьбами?
— Петр Савельевич! Вот так встреча, коллега! — Иван Павлович протянул руку. — А я из командировки…
— И я! Еду в Москву с пакетом санитарных предписаний и отчетами о вспышках тифа.
— Так, значит, теперь вместе поедем…
— Ага…
— Тут это… кажется, обед скоро?
— Да минут десять еще.
Своего коллегу, санитарного инспектора при транспортном отделе Наркомздрава Петра Савельевича Ланского, Иван Павлович, естественно, знал, но, не так, чтоб накоротке — в Наркомздраве, как и в прочих наркоматах, всякого народу хватало. Насколько знал доктор, Ланской — бывший военный врач, имевший доступ к закрытым противоэпидемическим материалам, человек «между мирами» — не дворянин, но образованный; не чекист, но связан с властью; не ученый-кабинетник, а практик, видевший фронт, тиф, лагеря, эшелоны смерти…
В наркомате Петр Савельевич всегда держался наособицу, ни с кем не корешился и особо не приятельствовал. Вот и Иван Павлович знал его поскольку-постольку, изредка на работе встречались — в основном, на совещаниях — а что за человек был Ланской — Бог весть…
— С капитаном нашим уже познакомились? — умывшись, с усмешкой поинтересовался коллега.
Доктор кивнул:
— Да. Но, так, первый раз видел. А что?
— Да так, — Ланской пожал плечами. — Мужик крепкий… как и его махра! И — себе на уме. Потомственный волгарь, даже из бурлаков, что ли… Команду вот так — в кулаке — держит! Ну, иначе, верно, с ними и нельзя. Вы, Иван Павлович, билеты за сколько брали?