— Значит, не навещали Ермилина? А кто бы мог его навестить?
— Кто? Ну, вы спросите! — Помозов пожал плечами. — Откуда ж мне знать? Друзей у него на пароходе не было. Знакомые… Тех, насколько знаю, недавно только выпустили…
Коммивояжер вел себя уверенно и спокойно, даже с некоторой безмятежностью — и это было видно. И все же… Может, кто-то еще его видел?
— Единственное, таких «пар» очень уж много, — негромко протянул коммивояжер. — Вон, даже здесь, в бильярдной…
И правда, на трех игроках были похожие костюмы. Попробуй тут, разбери! Ланского позвать, что ли? Так он ничего толком не разглядел. Да уж, прав Петр Савельевич — пустая затея!
Вытянув ноги, доктор рассеянно бросил взгляд на вешалку… Пара рабочих тужурок, пальто, шляпы… Так, Ланской как раз упоминал про шляпу!
— Холодновато нынче, — поежился Иван Павлович. — Без головного убора никак нельзя! Не забываете надевать?
— Да здесь-то мне недалеко! — собеседник весело рассмеялся. — А так, да, на палубе надеваю. Правда, шляпы у меня нет — кепка. Знаете, теплая такая, из твида. Еще называют — кепка газетчика.
Кепка… А Ланской упомянул шляпу! А что за шляпу? Какого фасона? Вон, тут их сколько! И обычные, пирожком, и в виде котелка… такие сейчас называют — боулер…
Ланского доктор обнаружил на падубе. Отвел в сторонку, спросил…
— Нет, нет, — засмеялся тот. — Обычная такая шляпа, темно-серая, фетровая. Никаких котелков.
— Что-то ты на палубу зачастил, Петр Савельевич! — Иван Павлович улыбнулся. — Как бы не продуло! Ветер-то…
— Так я ж сам врач! А здесь хорошо, благостно. Вон, берега какие — сказка! Да и мозги проветрить…
— Ну, если мозги… А берега — да-а!
В задней части судна вдруг что-то громыхнуло… или, скорее — треснуло, но с большой силой! Пароход дернулся и быстро потерял ход.
По палубе забегали матросы…
— Что такое? Сломалось что? — вскинул глаза Ланской.
Доктор махнул рукой:
— А пошли-ка, Петр Савельич, посмотрим! Вон, любопытные-то уже…
— И сам капитан! Ишь спешит как…
Приятели переглянулись и со всех ног бросились на корму судна. Там уже толпился народ: все громко переговаривались, размахивали руками.
— А ну, товарищи, не напираем! — засвистел в свисток боцман. — Сказал же — не напирать! Так! Капитан приказал посторонним покинуть корму! Уходим, товарищи уходим!
— Товарищи, ясно же сказано! — положив руку на эфес шашки, поддержал боцмана красный комдив Семенюк. — Расходимся! Не мешаем ходу работ!
Иван Павлович, углядев в толпе Якименко, помахал рукой:
— Ефи-им! Что случилось-то?
— А, доктор… — обернулся парень. — Колесом на мель налетели! Или на камень. Так что нескольким лопастям — привет! Чинить надо.