Он делает паузу. В зале тишина. Я слышу, как бьется мое сердце. Рядом, на скамье свидетелей, сидит Илария – она прилетела с нами, чтобы дать показания о моем состоянии после Лазурита. Её рука находит мою, сжимает. Я благодарна ей за это молчаливое присутствие.
– Восемьдесят три года назад, – продолжает Ксавьер, и его голос становится тише, но от этого не теряет силы, – флот моего дяди, Конрада Дар’Велла, был отправлен в сектор Торвен–прайм. Официальная версия, которая до сих пор хранится в архивах Альянса, гласит: сопровождение дипломатической миссии даргсов. Неофициальная, которую десятилетиями скрывали, – прикрытие для того, что должно было произойти.
На огромном экране позади него разворачиваются документы. Те самые, что мы нашли в архивах Вальдиры и на базе торвенцев. Секретные приказы даргсов, подписанные высшими чинами Торговой Федерации. Перехваченные сообщения между их кораблями, где они обсуждают «очистку территории» и «утилизацию местного населения». Карты сектора с отмеченными координатами, где должны были находиться торвенцы. Документы пожелтели от времени, но каждое слово читается отчетливо. Я вижу, как лица даргсов на скамье подсудимых бледнеют.
– Я не буду скрывать, – говорит Ксавьер, и его взгляд становится жестче. – Флот моего дяди был там. Он блокировал пути к отступлению. Он сделал это, выполняя приказ, который считал законным. Ему сказали, что это военная операция против пиратов, терроризирующих торговые пути. Ему сказали, что гражданских там нет. Ему сказали, что цель – зачистка сектора от преступных элементов.
Он сжимает край трибуны. Я вижу, как побелели его костяшки. Золотые полосы на его лице пульсируют ровно, спокойно, но я знаю, чего это стоит. Он сдерживает бурю. Он всегда сдерживает бурю. Но сегодня он позволяет себе показать её краем.
– Мой дядя был военным. Он не задавал вопросов. Он выполнял приказы. Это было его долгом. Его предназначением. А когда он понял, что произошло на самом деле, когда увидел, кого он загнал в ловушку, кого обрек на смерть… было поздно. Торвенцы были уничтожены. Миллиарды. Мужчины, женщины, дети. Цивилизация, которая не знала войн, которая искала только знание, была стерта с лица вселенной за одну ночь.
На экране появляются новые изображения. Те, что передал нам Иллюмис. Величественные города торвенцев – парящие в облаках, переливающиеся светом. А потом – те же города, но в огне. Корабли даргсов в небе. Бегущие люди. Дети, прижавшиеся к матерям. Старики, закрывающие собой храмы.
В зале кто–то всхлипывает. Я не смотрю, кто. Я смотрю на Ксавьера.