Мир рушится. Я смотрю на Алисию.
– У вас есть три часа, – голос в трубке становится ледяным. – Три часа, чтобы решить судьбу вашей семьи. Или судьбу галактики. Выбирайте.
Связь обрывается. Я смотрю на Алисию и понимаю, что выбор, который я должна сделать, может стоить мне всего…
– Они похители маму и Костю, – говорю я, и голос мой звучит чужим, будто не я это сказала. – Гирбиды. Даргсы. Требуют, чтобы мы отозвали обвинения. Чтобы Ксавьер подал в отставку. И чтобы я… чтобы я вышла замуж за их короля.
Слова повисают в воздухе, тяжелые, как свинец. Алисия смотрит на меня.
– Не смей, – говорит она тихо. – Не смей даже думать об этом.
– Но мама, Костя… они моя семья. Я не могу их бросить.
– И ты не бросишь, – голос Алисии тверд. – Но и на эту сделку не пойдешь. Даргсы лгут. Они всегда лгут. Если ты согласишься, они убьют их все равно. И тебя. И Ксавьера. И всех, кто знает правду. Они не оставят свидетелей.
– Что же мне делать? – я сжимаю голову руками, чувствуя, как мир рушится вокруг. – Что мне делать, бабушка?
Алисия подходит ко мне, берет мое лицо в ладони.
– Довериться ему, – говорит она. – Твоему мужчине.
Через полчаса в гостиную врывается Ксавьер.
– Рейвен нашел их, – говорит он
– Держат на орбитальной станции над Даргосом. С ними еще несколько заложников. Дипломаты, ученые, которые могли бы дать показания. Они понимают, что проиграли. И пытаются вытянуть последний козырь.
– Мы должны их спасти, – говорю я. – Любой ценой.
– Спасем, – кивает он. – Но не ценой твоей свободы. Не ценой твоей жизни. Не ценой правды.
Он подходит к голографической карте, разворачивает ее на весь стол.
– Станция «Торн». Маленькая, незначительная. Охрана – два взвода гирбидов. Плюс корабли на орбите. Но у нас есть преимущество. Они не знают, что мы знаем. Они думают, что мы будем торговаться, метаться, принимать их условия. Они не ждут удара.
– Ты хочешь напасть? – я смотрю на него. – Но они убьют заложников!
– Не успеют, – говорит он, и в его голосе – ледяная уверенность. – У нас есть спецгруппа. Рейвен ее возглавит. Войдут через технические шахты. Отключат связь, систему жизнеобеспечения – выборочно, только в секторах охраны. Заложников выведут за две минуты.
– Две минуты? – переспрашиваю я. – Это невозможно.
– Для обычных людей – да. Для Рейвена и его команды – нет. Они тренировались для таких операций годами. Я готовил их на случай, если даргсы пойдут до конца.
Я смотрю на него. На его профиль, освещенный голографическими огнями. На его руки, которые уже набрасывают план операции. На его глаза, в которых нет страха. Только решимость.