Я потер виски. Тревогой делу не поможешь. Она и Эдгар скоро вернутся, а у меня полно работы.
На стойке лежало несколько листков пергамента. Я работал над заклинанием, которое заставляло бы кружки перемещаться от бара прямиком к клиентам. Я не принимал ворчание старика Велдара близко к сердцу, но мне и самому не нравилось, что нынешние чары несовершенны. Их нужно было где-то подправить, но я никак не мог понять, где именно.
Потерев глаза, я уставился на каракули на пергаменте. Вычеркнул пару слов, затем взял одну из стоявших позади кружек и произнес формулу нового заклинания. Кружка ярко вспыхнула — магия начала действовать.
Магия — штука сложная, и каждое заклятие индивидуально. Разные ингредиенты, разные формулировки и фразы часто могут привести к одному и тому же результату.
Я забарабанил пальцами по стойке, разглядывая свежезаговоренную кружку и гадая, удалось ли мне решить проблему с мягкостью посадки.
Дверь распахнулась, и в зал вошла Джорджи, тяжело топая сапогами; следом летел Эдгар. Густые черные волосы сестры были заплетены в косу, спускавшуюся по спине, а зеленые глаза метали молнии. Заметив меня, она начала пробираться между столами к стойке. Несколько посетителей кивнули ей, но она не обратила на них никакого внимания.
— Ты подослал ко мне няньку? — обвиняюще бросила она, едва подойдя к бару.
Эдгар опустился мне на плечо, сложив крылья.
— Няньку? — его оранжевые глаза забегали между нами. — Но ты же не младенец, Джорджи.
— Она не в буквальном смысле, Эдгар, — ответил я с резким металлом в голосе. — И ты не нянька. Ты друг.
— О, неужели? — Джорджи уперла руки в тонкие бедра, на ее брюках виднелись пятна грязи и какой-то мусор. Интересно, чем она занималась? — Разве друзья шпионят друг за другом? Разве они помыкают друг другом?
Эдгар поднял коготь вверх:
— Я вообще-то очень вежливо попросил тебя пойти со мной.
— Где ты была? — процедил я сквозь зубы. — Я волновался.
Она фыркнула.
— Не твое дело.
— Позволю себе не согласиться, — я скрестил руки на груди. — На правах твоего опекуна я бы сказал, что как раз мое.
Она продолжала гнуть свою линию, будто я и слова не сказал:
— К тому же, если ты не заметил, меня не было четыре часа. Видимо, не так уж ты и волновался, — пробурчала она, ковыряя носком сапога пол.
— Я работал, — строго отрезал я. — Тебе бы тоже не мешало этому поучиться, — я выразительно обвел взглядом грязные столы в зале, а затем кивнул на тряпку, лежавшую между нами.
Джорджи прищурилась.
— Ты же знаешь, что заставлять меня делать это — неоплачиваемый труд, а в Ведьминских землях это незаконно. Несовершеннолетние не должны работать, пока не закончат начальную школу, а мне учиться еще два года.