— Ты еще кто такой? — она скривилась в отвращении.
— Я тебе в отцы гожусь! — не остался в долгу старик.
Морти выступила вперед, легонько оттолкнув его локтем:
— Велдар хочет сказать, что вы не имеете права арестовывать Мунфлауэров. Вашу шпионку мы уже прогнали.
Хелена. Горожане… прогнали ее?
Велдар самодовольно прихлопнул тростью по ладони:
— В ближайшее время она здесь не покажется.
Верховная Ведьма оглянулась на меня, затем на толпу, которая согласно зашумела. Некоторые переминались с ноги на ногу под ее оценивающим взглядом, но позиций не сдавали.
— И почему же я не могу их арестовать?
Морти скрестила руки на груди:
— Потому что они жители Тислгроува, а мы своих в обиду не даем.
На сердце стало тепло. Дрейвен говорил, что Морти была в поместье с его бабушкой. Должно быть, она застала момент, когда Хелена явилась и раскрыла нашу тайну. И она подняла весь город. Ради нас.
Верховная Ведьма усмехнулась:
— К вашему сожалению, в суде ведьм это не аргумент.
— Тогда меняйте закон! — потребовал Велдар.
— Он реально обожает этот суп, — шепнул Эдгар у меня за спиной.
— Нет, — отрезала старуха, и мое сердце упало.
Морти вскинула подбородок:
— Тогда мы потребуем досрочного созыва Ведьминских Испытаний.
Верховная Ведьма замерла. У меня перехватило дыхание.
Если достаточное число жителей признают лидера негодным к правлению, они могут потребовать созвать Испытания раньше срока, чтобы сменить власть.
— Все ваше наследие на посту Верховной Ведьмы будет опозорено, — жестко сказала Морти. — Репутация будет уничтожена. Все, ради чего вы трудились, — предано забвению.
Досрочный созыв Испытаний считался несмываемым позором. В истории такое случалось лишь считанные разы, но Морти была права: те лидеры навсегда остались в памяти как неудачники.
— Вам правда есть дело до кучки безмагийных ведьм? — прошипела Верховная Ведьма.
— Да, есть, — Морти не отступала.
— Нам нравится их суп! — вставил Велдар.
— Ладно, Велдар, мы поняли, — буркнула Морти, не поворачивая головы.
Велдар притих.
— Дело не только в супе, — произнес он севшим голосом.
Все вокруг стихло. Все взгляды обратились на него.
— Моя жена умерла двадцать лет назад, — заговорил он. — Она готовила мне суп. Казалось бы, мелочь. Но все началось, когда мы только познакомились и я заболел. Она принесла мне томатный суп с базиликом, — старик поднял глаза и встретился со мной взглядом. — Мой любимый. Потом она стала готовить его чаще. Мы сидели на крыльце, ели и слушали шум леса. Разговаривали. Она всегда умела подбирать слова лучше, чем я.
На мои глаза навернулись слезы.