За домом послышался шорох. Обойдя коттедж, я увидела Аделаиду и маму — они возились в огороде, стоя на коленях, с перепачканными землей руками и щеками.
— Что сажаем сегодня? — спросила я.
Аделаида подняла голову; щеки ее раскраснелись, глаза сияли. Хотелось бы мне, чтобы сестра всегда была такой счастливой и живой.
— Посадили шпинат. У меня появилась идея супа с острыми колбасками, шпинатом и лапшой.
У меня слюнки потекли от одной мысли об этом. Аделаида годами не была так воодушевлена. Когда мы разбивали лагерь в наших переездах, она всегда отвечала за еду, но готовила что-то простое, без изысков с травами и специями.
— И мамины чары творят чудеса, — она указала на огород, густо заросший томатами, перцами и цветами. — Защищают посадки от холода и вредителей.
Аделаида выкопала ямку и бросила туда семечко.
— Мама работает над новым зельем для ускорения роста, а у меня есть идеи для холодных супов, когда наступит лето.
— Думаю, нам даже не придется открывать аптеку заново, — вставила мама. — Лавка с супами процветает, а заказы на вынос только растут. Вчера старик Велдар заявился к нам и требовал еще того томатного супа с базиликом.
Я живо представила, как он топает к нашему дому, размахивая тростью и требуя еды.
— Полагаю, это комплимент, — сказала я, но тут же нахмурилась, осознав мамины слова. — Рано или поздно нам все равно понадобится повозка.
Мама поджала губы:
— Ну да, ее мы заберем, но, по-моему, идея с супами — это хит.
— То есть ты хочешь продавать их в дороге? — я пыталась понять, как это будет работать. — Но возникнут проблемы с ингредиентами, огорода-то под рукой не будет. Придется все закупать на рынках, а сейчас у нас такая хорошая прибыль именно потому, что почти все свое…
Мама и Аделаида перестали копать и уставились на меня с недоумением.
— Мы не будем продавать суп в пути, — раздраженно отрезала мама. — Мы останемся здесь, в этом доме, и будем торговать на рынке.
В горле встал ком, по коже проступил пот. Сердце заколотилось, грудь сдавило.
— Элспет? — Аделаида потянулась ко мне.
Я покачала головой, скрестив руки на груди и стараясь дышать ровнее.
— План был не такой, — выдавила я прерывисто. — Этого никогда не было в планах. Это временно.
— Но так не должно быть, — возразила Аделаида. — Мы здесь счастливы, и никто нас не подозревает.
Пока.
— А ты сказала об этом Элму? — спросила я, не разжимая рук.
Аделаида сглотнула.
— Я очень надеюсь, что, когда ты решишься ему признаться, он проявит милосердие, доброту и поддержку, — медленно проговорила я. — Но, по-моему, ты до сих пор молчишь именно потому, что понимаешь — это риск.